Ликвидаторы. Чернобыльская комедия - Сергей Мирный

ЗАМПОЛИТ: Обязательно поставлю этот вопрос на собрании коммунистов батальона…

РОТНЫЙ (примирительно, обоим лейтенантам): Ну-ну…

СЕРГЕЙ (продолжает): Все. Я больше ПУСО не объезжаю. Поставят все броники на могильник – значит, поставят. «Забастовка по правилам». Может, кто-то почешется.

РОТНЫЙ (глядя на своих подчиненных, чешет затылок): Может… Надо что-то таки решать…

Разведчики вытаскивают из кучи свои вещи.

Поодаль на стене только что возведенной зимней палатки-барака висит красный транспарант:

«ЗАКОНЧИМ СТРОИТЕЛЬСТВО ЗИМНЕГО ЛАГЕРЯ НА ДВА ДНЯ РАНЬШЕ СРОКА!»

Звучит хит Modern Talking «You can win if you want».

В полутемном шатре – бане – блестит мокрое лицо Сергея. Жиденькие струи воды скупо и неровно брызгают сверху. И вдруг – воды нет! Сергей поднимает взгляд на конус-разбрызгиватель цвета хаки, привинченный к трубе такого же цвета.

ГОЛОСА В БАНЕ: Где вода? Ну, твою налево… Во зараза!.. Мужики, дайте ему по морде! Раз в пять дней в баню успеешь – и то, гля…

ГОЛЫЙ В МЫЛЕ (подбегает к окошку в брезенте): Гвардеец, воду давай! Опять уснул? Получишь-таки по морде! Доспишься…

За окном с провисшим крестом брезентовых лямок стоит АРС, из его цистерны вода гофрированной трубой подается в дезинфекционно-душевой автомобиль (ДДА) – металлическую будку на базе армейского грузовика-вездехода «ГАЗ-66». В котле ДДА вода подогревается и по шлангу попадает в брезентовый шатер. Солдат на дэдэашке дергает рычаги, пытаясь отрегулировать подачу…

Из дырочек душа выстреливают струи пара – все отскакивают, ошпаренные…

Пятки человека, лежащего лицом кверху. Их кожа огрубела, отполировалась до блеска. Ступню перечеркивают зеленые штрипки военных брюк. Живот и грудь человека покрыты солдатским ватником. Под головой вместо подушки лежит коричневая кожа офицерской полевой сумки. Лицо прикрывает кепи с пером сойки.

В ярко освещенной Ленкомнате на длинном столе, обтянутом полиэтиленом, крепко спит Сергей.

Над ним высится гипсовый белый бюст Ленина на свекольно-красной тумбе. Под Лениным на земляном полу стоят сапоги, на их голенища намотаны портянки – просыхают. Из штабной палатки рядом – там писари еще работают – с чьего-то кассетного магнитофона тихо доносится нежная обработка Modern Talking «Everybody needs someone to hold»[16]. Сергей переворачивается на бок, умащиваясь поудобнее…

На столе – пепельница из куска картона, полная ночных окурков.

«Everybody needs someone to hold»…

Тонкая, плавная, прозрачная струя воды из шланга омывает букет полевых ромашек.

Ромашки – в руках Сергея. Он стоит под кирпичной стеной гаража Сельхозтехники, напротив «базы разведки» на окраине Чернобыля.

Неподалеку – поляна ромашек. Ясное летнее утро.

Сергей сушит букет, размахивая им в воздухе. Прячет его в полиэтиленовый мешочек – и в сумку.

Сергей входит в парикмахерскую…

…и видит от дверей, как Оксана колдует над прической невзрачного офицерика в кресле – младшего лейтенанта Шлепанцова…

ОКСАНА (наклонившись к Шлепанцову): Так сойдет?

Сергею в зеркале кажется, что ее щека на миг касается гладко выбритой щеки офицера… Оксана и офицер встречаются взглядами в зеркале…

Сергей резко поворачивается.

Оксана замечает его в зеркале – и, небрежно бросив офицерику: «Я сейчас», бросается вслед…

…горлицей слетает с крыльца парикмахерской – и с размаху чуть не бьется грудью о броник, что сорвался с места…

Ее фигурка в белом костюмчике – на фоне грязно-зеленого корпуса с белым номером 80 на броне…

Узкий коридор разведотдела. Сергей заходит и в дверях неожиданно сталкивается с Оксаной! Сияя, она выпорхнула из отдела. У нее в руках – импортный дозиметр с цифровым индикатором.

СЕРГЕЙ (пораженно): Привет! (Не может оторвать взгляд от дозиметра.)

ОКСАНА (смущенная, с напускной самоуверенностью): О, и ты тут! Привет.

СЕРГЕЙ (не отрывая взгляда от дозиметра, негромко): Нет, это и ты тут. Я здесь работаю.

ОКСАНА (следит за взглядом Сергея, обиженно): Что ты на него так уставился? Не видел импортного?

СЕРГЕЙ (поднимает взгляд на Оксану): Почему же – видел. Мне его (указывает на дозиметр) даже в разведку не дали – когда хотел узнать, сколько же мы действительно на маршрутах получаем… Такая вот большая ценность. Импортная вещь…

ОКСАНА (растерянная, прикрывает неловкость резкостью): Конечно! Я ж личность! А ты – лейтенант из запаса…

У «лейтенанта запаса» глаза лезут на лоб.

Через плечо Оксаны в открытые двери он видит: подполковник из-за стола в углу умиленно ласкает взглядом ладные задние формы «личности». Оксана резко оглядывается.

ПОДПОЛКОВНИК (одухотворенный зрелищем и вниманием Оксаны, провозглашает в сторону Сергея, глаза – на Оксане): Лейтенант, я сегодня САМ выезжаю в разведку!..

Оксана, дернув плечом, выходит, мелко стуча каблучками.

ПОДПОЛКОВНИК (тихо, уже только Сергею): Начштаба приказал, ч-черт…

Броник № 80 съезжает с дороги на стоянку разведки и останавливается. Легкая пыль за ним оседает. Из люка водителя на броню опрометью выскакивает Коля, делает резкие взмахи руками вверх, как дирижер, поднимающий оркестр: «Подъем! Подъем! Шухер!» С командирского люка вылезает подполковник – начальник разведотдела, за ним Сергей.

Бойцы неспешно спрыгивают с броников, вылезают из-под навесов, из-под будок, сложенных из досок и рубероида. Самодельные укрытия-«пещеры» прилеплены к штабелям огромных металлических ажурных конструкций, что в два человеческих роста сложены на краю стоянки (потом их уложат в тело Саркофага). Кое-кто из разведчиков протирает глаза после дремы. Из будки-навеса появляется и ротный – тоже заспанный. Увидев подполковника, сразу же придает движениям энергичности, а глазам – оживленного блеска.

РОТНЫЙ (обводит взглядом стоянку): Ста-ановись! (Направляется к подполковнику.)

Тянется, строясь, грубая мужская масса, одетая в заношенное, разной масти, военное шмотье… «Партизаны».

РОТНЫЙ: Равняйся! Равняйсь! Сми-ирна! (Поворачивается, подбрасывает руку к козырьку кепи.) Тарщ полковник…

ПОДПОЛКОВНИК (машет ему рукой, обрывая доклад): Здравствуйте, товарищи разведчики!

СТРОЙ (бодро): Здрав-желам, тарщ-ковник!