Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

— Профессора Лотиана, сэр?

— Да, пожалуйста.

— Профессора Лотиана нет, сэр. К нам прибыла только миссис Лотиан и строго наказала, чтобы ее не беспокоили. Так что, боюсь, мы ничем не можем вам помочь. Всего хорошего.

— Да что ж это такое! — закричал Гай Уорсли. Уже во второй раз за день он был на грани отчаяния.

Джаспер Лотиан уже подъехал к клубу «Реформ», когда вдруг обнаружил, что у него нет бумажника. Он не на шутку рассердился. Он знал, где его искать: бумажник остался у Ванессы. Черт! Теперь придется возвращаться. Он не собирался оставаться без бумажника три дня, как бы ни была Ванесса занята. Лотиан вошел в офис клуба и взял в долг пятифунтовую купюру, затем выбежал на улицу и остановил такси.

— Пожалуйста, к отелю на Безил-стрит, — велел он.

Гай стоял у отеля, глядел, задрав голову, на здание и думал: как странно, что оно построено прямо над станцией подземки. И соображал, что же делать дальше. У него снова кончились деньги. Как это ни смешно, но в данный момент он был не ближе к встрече с Джаспером Лотианом и спасению своей книги, чем неделю назад. Теперь «Литтонс» пришел конец. И все из-за него. Какой кошмар! Какая гадкая история. Что теперь ждет его книгу? Ее же уничтожат!

— Что ж, пожалуй, пора приступать, — сказал Оливер, вздохнув. — Прошу прощения за Селию.

— Но вы ведь, надо полагать, можете поставить подпись за нее?

— В данном случае — да, — согласился Оливер, — поскольку здесь присутствуют двое из трех директоров.

Вид у него совсем несчастный, подумала ММ. Такой же, наверное, сейчас и у нее самой. Как все это ужасно. Совершенно ужасно. Сам вид этого ненавистного соглашения был ей омерзителен.

— Я уверен, что всем все вполне ясно. Мистер Бриско, вы удовлетворены?

— Полностью, — ответил Питер Бриско.

— Оливер? Мисс Литтон, что скажете?

— Не могу сказать, что я довольна, — произнесла ММ. Она видела, как нахмурился при этом Мэтью Браннинг. Ей было наплевать. Конечно, она подпишет треклятый договор, но ее мучила вина перед памятью отца, и нужно было ясно дать понять своим обидчикам, что если она это и сделает, то против своей воли. ММ изо всех сил пыталась придумать какой-то тактический ход, соображала, какой бы коварный задать вопрос, чтобы еще хоть на время оттянуть подписание соглашения в надежде на приезд Селии. На всякий случай. Что-нибудь посложнее, что займет немало времени. — Не могли бы мы еще раз просмотреть параграфы об обязательствах сторон? — предложила она.

Гай уже было двинулся прочь от гостиницы вниз по Безил-стрит к магазину «Хэрродс», когда за его спиной внезапно остановилось такси. Он обернулся из праздного любопытства: еще один счастливчик прибыл в этот роскошный отель. И вдруг оторопел. Это был Джаспер Лотиан. Нет, быть не может. Наверное, у него галлюцинации. Или он спит. Или еще что-то подобное. Гая уже ничто не удивляло. Ведь уже много часов подряд он постоянно думал об одном и том же человеке. И все же… это был Лотиан. Никаких сомнений. Вид у профессора был весьма решительный, немного рассерженный. Он велел такси подождать и вошел в отель. Гай, ни секунды не колеблясь, развернулся и кинулся за ним.

— Видите ли, мне кажется, это неверно в правовом отношении, — сказала ММ. Она понятия не имела, был ли смысл в том, что она говорила, или нет. Ей требовался только повод придраться. Любой.

— Что вы об этом думаете, мистер Бриско?

— Сомневаюсь, — ответил Питер Бриско.

Он был явно раздосадован. Зачем ММ тянет резину, ведь все равно уже ничего не изменить. К тому же встреча была предварительной, подписывался еще не окончательный документ, а только перечень пунктов соглашения. Хотя, с другой стороны, ММ, конечно, права: несмотря на то что документ не связывал их в правовом отношении, он все же фиксировал намерения сторон, их готовность принять на себя некие обязательства. И отказаться от него будет потом очень непросто. Гораздо безопаснее сразу все уточнить.

— Видите ли, я уверена, что нужно урегулировать этот момент именно сейчас. Иначе это вызовет переполох среди наших авторов. Как только до них дойдет новость о нашем слиянии, они начнут искать других издателей — они же заключали контракты с нами. Поэтому я хотела бы знать, будем ли мы возобновлять эти контракты при создании новой совместной компании? Или это будут договоры только с «Браннингз» в обход нас? Вопрос очень непростой.

— Ну что ты будешь делать! — Мэтью Браннинг устало откинул со лба волосы. Взглянул на часы. — Вы действительно считаете, что это нужно оговорить прямо сейчас? Мне этот вопрос кажется побочным. Отнюдь не ключевым для нашего соглашения.

— Может быть, для нас он и не является ключевым, — настаивала ММ, — но для наших авторов представляет чрезвычайную важность. И знаете, Мэтью, мой отец всегда говорил, что авторы — это наше единственное реальное богатство. Без них…

— Успокойся, ММ, — попросил Оливер. Даже в его голосе начало звучать нетерпение. — Я уверен, Мэтью не горит желанием знать, что наш отец думал об авторах.

— Так пусть знает, — резко сказала ММ. Она вдруг разозлилась, и очень сильно. В конце концов, компания, которую они готовы уничтожить одним росчерком пера, — это творение их отца: прекрасный, авторитетный, когда-то процветавший издательский дом. И то, что отец думал об авторах, имеет огромное значение. Потому что без их отца Мэтью Браннингу сейчас нечего было бы покупать. И если он не желает об этом слышать, то он просто дурак. — Я считаю это принципиально важным. Давайте попробуем посмотреть на данную проблему с позиций авторов. Что они предпримут, если узнают, что их вдруг начнет издавать совершенно иная фирма? Поэтому мне кажется…

Неожиданно ММ стало весело. Это напомнило ей одну игру в детстве. Где нужно было говорить на определенную тему две минуты подряд, ни на секунду не прерываясь и ни разу не повторяясь. Только сейчас ММ намеревалась говорить значительно дольше. И заставить наконец говорить Оливера.

Джаспер Лотиан недовольно взглянул на Гая.

— Кто вы такой и что вам нужно? — спросил он.

— Я Гай Уорсли и хочу с вами поговорить, — ответил Гай, — только и всего. И, я думаю, мне придется кое о чем вас попросить.

Взгляд Лотиана стал жестким и враждебным. Но в глубине глаз пряталось еще кое-то: это был страх. Гай это понял и обрадовался: стало быть, Лотиан знает, что Гай может быть опасен. А следовательно, у Гая есть шанс выстоять и победить в этой схватке. В этом он не сомневался.

Они расположились в холле отеля. «Странная обстановка, — подумал Гай, — комфорт и элегантность, превосходная мебель, чудная живопись, несколько благовоспитанных гостей: трудно представить, какая тяжелая драма может вот-вот разыграться в этом великолепном интерьере».

— Что ж, — сказал Лотиан, — я даю вам… — он взглянул на часы, — две минуты.

— Прекрасно. Достаточно будет и одной. Легко. Я не займу вашего драгоценного времени. Так вот. Я знаю все о ваших отношениях с Бартлетами. Если вы будете настаивать на запрете издания моей книги, мне придется обо всем рассказать своему адвокату. Вот и все. Приятного отдыха. — Гай встал, одарил Лотиана особенно любезной улыбкой, которую обычно приберегал для хорошеньких юных особ и изредка для богатых дам постарше, и взял свою газету. — Боюсь, вам придется заплатить за чай, потому что у меня осталось всего полкроны.