Четыре подковы белого мерина - Наталья Труш

– Галина Васильевна Широкова. – Заведующая поправила рыжую челку. – Слушаю вас внимательно.

– Галина Васильевна, я пишу статью, и мне нужно знать, каков порядок доставления гражданам судебных повесток!

– Всего-то?! – Широкова улыбнулась приветливо. – А почему выбрали именно наше отделение связи?

– Ну, тут все просто! Я живу рядом.

– А в статье будет написано, что вы интервью брали прямо у меня?

– Конечно! Так и напишу: «Комментарий заведующей отделением связи таким-то Галины Широковой».

Заведующая улыбнулась и слегка покраснела. Похоже, ей очень понравилась фраза про «комментарий».

– Спрашивайте, я готова! А фотографировать меня не будете?

– Фотографировать не буду. У нас, знаете ли, не принято ставить фото.

– Да… Ну и хорошо! А то я ведь вас не ждала сегодня, не готова, так сказать… – Заведующая заученным движением поправила рыжую челку. – Спрашивайте.

– Галина Васильевна, расскажите весь порядок доставки повесток. – Лада приготовила ручку и нацепила очки на кончик носа. – Вот, получили вы из суда повестки, и?..

– Повестку берет почтальон и несет в адрес. Если получатель дома, то ему вручается повестка под роспись. Если дома никого нет, то в почтовом ящике оставляем уведомление. И так три дня подряд. Если и через три дня повестка не вручена, то почтальон должна выяснить, проживает ли получатель вообще по указанному адресу.

– А у кого это выясняется? – Лада внимательно посмотрела на заведующую.

– Ну, соседей можно расспросить и в жилконтору обязательно нужно сходить. Ну вот, и по истечении семи дней повестка отправляется назад в суд с формулировкой: «По указанному адресу не проживает». Все!

– Все?! Как все просто…

Лада покопалась в сумочке и достала копию повестки.

– Ваша?

Заведующая внимательно изучила копию:

– Наша. Что-то не так?

– Не так! Совсем не так, знаете ли! – Лада покраснела, и руки у нее задрожали. – Это повестка, которую должны были принести моему сыну. Но ее не принесли. В ней написали «По указанному адресу не проживает» и отправили назад в суд. Обратите внимание на даты. Никаких семи дней. Двадцатого апреля она получена из суда и двадцать второго отправлена назад. Это как?

Заведующая изучала документ. У нее слегка подрагивали пальцы, она читала повестку и шевелила губами. Потом спросила:

– Дмитрий Сергеевич Долинин – это кто?

– Это мой сын. И вот из-за всего этого он сейчас в «Крестах».

– Улица Парковая, 10а, – прочитала адрес Галина Васильевна. – Почту вам носит почтальон Белова Анна Владимировна. Сейчас мы выясним, как такое могло произойти.

Заведующая накрутила на допотопном телефоне короткий номер и скомандовала:

– Белова на месте? Пусть зайдет ко мне. Сразу, как вернется, немедленно!

Она резко ткнула указательным пальцем в клавишу голубого электрочайника и загремела чашками.

– Чай? Кофе? – спросила Широкова Ладу.

– Спасибо, я не хочу. – Лада убрала в сумку блокнот и ручку.

– А, простите, вот это все… Газета, задание, журналистика…

– Это маленькая хитрость. Простите, Галина Васильевна, но я должна была сначала узнать, как это делается, а уж потом выяснять, почему повестку нам не донесли.

– Умный ход! Но я бы и без этого вам все рассказала!

«Ага! Рассказывайте ваши сказки! Это еще большой вопрос, на каком языке вы бы общались со мной, приди я сюда как обычная просительница!» – подумала Лада. У нее все кипело внутри от негодования, и она с трудом держалась, чтобы не сорваться. Что толку на заведующую срываться? Не она же повестки по домам разносит! Придет сейчас эта Белова, вот и поговорим…

– Я ее уволю! – Заведующая нервно переложила бумажки с одного места на другое. – Хоть и некому работать, но и это не работник. Мы и так-то ее взяли условно. Она, знаете ли, приехала из глубинки к тетке, прописка временная, образования – никакого. Но вроде исполнительная и никогда не отказывалась поработать, подменить других сотрудниц. Но все равно – уволю!

В дверь поскреблись.

– Галина Васильевна, к вам можно?

– Белова. – Заведующая кивнула Ладе. – Входи, Белова!

«Да-а-а… Ну и что мне сделать с этой Беловой?! – подумала Лада. – Эта Анна Владимировна «с толстой сумкой на ремне»… Если ее с почты выпрут, ей останется только двор подметать…»

У девицы на лице было написано, что работа на почте – это предел ее мечтаний. Пределом мечтаний была и кофточка в разноцветных блестках, юбка – короче не бывает и сумочка апельсинового цвета не в тему.

Лицо у Беловой простоватое, улыбка… Распустеха распустехой!

– Вызывали, Галина Васильевна?

– Вызывала! – В голосе у заведующей Анна Белова услышала раздражение. – Твоя работа?

Широкова показала почтальонке копию судебной повестки. Белова долго изучала ее, читала адрес, шевеля беззвучно губами, и, наконец, выдала:

– Кажись, моя…

– Не «кажись», а твоя! – резко сказала ей заведующая. – Рассказывай, как ты ее доставляла.

Белова начала, заикаясь и краснея:

– Я, Галина Васильевна, принесла когда им повестку, у них никого дома не было…

– И что дальше? – грозно поторопила ее заведующая.

– И я соседям позвонила, а там бабушка, старенькая такая, сказала, что его давно уже не видела, и вообще он вроде давно в тюрьме сидит!

– Ну, а ты?..

– И я ушла!

– Ты инструктаж проходила?

– Проходила…

– Что ты должна была сделать, если адресата нет дома?

– К соседям зайти…

Ладе было неловко смотреть на Белову. Ей было жалко ее. Лада понимала, что сейчас Белова соврет и будет поймана.

– А еще?

– А что «еще»?

– А еще оставить в почтовом ящике уведомление!

– Да, да! Точно! Уведомление оставить!

– И ты его оставила?

– Конечно! – Белова покраснела. Врать надо уметь, а она не умела.

– И так три дня подряд, да? – спросила ее Лада.

– Да. Вернее, я не помню… Может быть, два дня… – Белова покрылась пятнами.

– Девушка, если бы вы оставили в ящике уведомление о повестке, то не случилось бы то, что случилось. – Лада с трудом подбирала слова. Она терпеть не могла ложь.

– Но я оставляла в ящике уведомления! – всхлипнула Белова. – Галиночка Васильевна, я оставляла!

– И куда же они делись? – спросила ее Лада.