Оставьте меня - Гейл Форман

Когда Мэрибет пришла на второй прием к доктору Гранту, оказалось, что стоимость приема снизилась.

– Семьдесят пять долларов, – объявила Луиз.

– Я думала, сто пятьдесят.

– То за первичный. А это повторный.

– Это специальная цена, когда платишь наличными?

Луиз невнятно промычала «м-м-м», и Мэрибет забеспокоилась. В прошлом месяце она редактировала обзор секретов на тему звездных спа-салонов, и семьдесят пять долларов нередко брали за педикюр. А что за врач просит так мало? Может, практикант в каком-нибудь гетто, но кто слышал об уцененной кардиологии? Других пациентов в приемной, как и в прошлый раз, не было.

«Ты его выбрала», – напомнила себе Мэрибет, пока Луиз выписывала квитанцию.

Луиз провела Мэрибет в кабинет. Халата на этот раз не дали.

– А переодеваться не надо? – поинтересовалась Мэрибет.

– Ни к чему.

Мэрибет вынуждена была предположить, что на это у них средства кончились.

Почти немедленно вошел доктор Грант. Мэрибет доводилось несколько раз видеть доктора Стерлинга без халата, но он все равно выглядел как врач: галстук-бабочка и прочие занудности. А доктор Грант даже в халате не был на него похож, хотя нельзя сказать, что в его облике было что-то непрофессиональное, разве что джинсы. И красота. Разве врач может выглядеть как Джордж Клуни, если он не из сериала?

Он послушал сердце и легкие, сделал кардиограмму. Измерил другие базовые показатели.

– Вы немного похудели, но в остальном все хорошо. Не зайдете в мой кабинет, поболтаем?

Мэрибет уже по опыту знала, что такое приглашение не сулит ничего хорошего. Именно в своем рабочем кабинете доктор Саймон, который занимался оплодотворением, сообщал печальные новости о том, что оно не удалось. Хотя Мэрибет и сама это знала. По сканам уже научилась понимать.

– Что случилось? – спросила она у доктора Гранта.

– Ничего. Я буду через секунду. Налить вам чаю?

– Нет. – Вышло как-то грубо. Мэрибет начала сначала: – Нет, спасибо.

Оказавшись одна в его кабинете, Мэрибет принялась вынюхивать. На стене висели дипломы Северо-западного медицинского училища, один из них подтверждал, что он состоит в сообществе кардиологов Питтсбургского университета. Это утешало. Хоть не в каком-нибудь Финиксе учился.

На полке оказалось несколько розовых ленточек – символ борьбы против рака груди. На столе – фотография молодой улыбающейся светлокожей афроамериканки в каноэ. Дочь? Или, может, жена? С учетом возраста и профессии, вторая. Трофейная.

– Простите, что заставил ждать.

Мэрибет виновато обернулась, а доктор Грант вошел в кабинет с кружкой чая в каждой руке, они придавали ему какой-то странный монашеский облик.

– У меня резко портится настроение, если не приму свою четырехчасовую дозу. – Кивком он указал на кресла, стоящие напротив стола. Мэрибет села, он устроился в соседнем.

– Так что не так? – повторила она.

Он поставил кружку на подставочку и все с той же улыбкой спросил:

– Почему вы ждете, что стакан опустеет до конца?

Нет, правда! Что этим мужикам так далась эта метафора про стакан?