Постигая Вечность - Светлана До

– Вам не в чем меня обвинять, так же как мне не в чем перед вами оправдываться. Успокойтесь. Все, что есть у Лизы, – ваше. И перестаньте таскать за собой этого несчастного мужчину.

Племянница растерялась, и от этого выражение ее лица стало таким же глупым, как у мужа. Они выглядели очень жалкими…

Вечером Лиза мне сообщила:

– Завтра у меня юбилей. Жду вас к себе обязательно.

– ?! Вы прежде не отмечали дни рождения.

– В сорок лет я закрыла счет годам, а в восемьдесят его вновь можно открыть.

– Вам восемьдесят? Почему вы мне заранее не сказали?

– Потому и не сказала, чтобы вы не тратились. В моем возрасте лучший подарок – хорошее самочувствие, и его мне уже никто не преподнесет.

Перед сном я долго размышляла о событиях прошедшего дня: о том, что Лизе никогда не дашь восемьдесят лет, что моя бабулечка, ее ровесница, по сравнению с ней совсем старушка и о многом другом. Но разве могла я подумать, что это был последний день той жизни, в которую я уже не вернусь…

На следующее утро я проснулась рано, как обыч-но.

«Почему я проснулась? – начала я с вопроса свои утренние размышления. – Никто меня не будил. Может, изнутри кто-то это сделал? Интересно, кто? Может, во мне живут миллионы маленьких существ – они проснулись, закопошились, и их деятельность прервала мой сон? Посмотреть бы… какие они… эти существа… может, даже похожи на нас, людей…» И тут услышала:

– Эврика! Вот так буйная фантазия приводит туда, куда никогда не доберутся научные исследо-вания.

«Что это? Я слышу чей-то голос. Слуховая галлюцинация? Наверное, я начала засыпать, и…»

Но тут вновь прозвучало:

– Сколько шансов прикоснуться к тайне упускают люди, воспринимая окружающий мир в привычных образах и ощущениях, а внезапно столкнувшись с необычным, отгораживаются от него: «Показалось», «Померещилось», «Не может быть». Но ты ведь не такая. Ты смелая и пытливая и всегда бесстрашно шагаешь в неизвестное.

Никакая это не галлюцинация. Я уже не сомневалась, что слышу голос. Это было внутреннее, ясное слышание. Во мне звучал незнакомый мужской голос! Чей? И как он туда попал?

Я ущипнула себя – где-то видела, что так проверяют свою адекватность.

– Зачем ты себя так? – снова раздался голос.

«Заметил!»

– А как же твоя устойчивая психическая конструкция? Или ты уже сомневаешься в ее проч-ности?

«Опять. И про конструкцию знает».

– С кем имею честь? – от растерянности зацеремонничала я. – По правилам хорошего тона нам полагается представиться друг другу. Но поскольку вы появились без приглашения и, видимо, неплохо меня знаете, позвольте поинтересоваться: кто вы?

– Меня незачем приглашать. Я нахожусь там, где всегда, – в тебе и везде.

«Везде и во мне… Что же это может быть – везде и во мне… Неужели!.. Сам?..»

– Нет. Я – Рационально-Аналитическая Зона Универсального Механизма.

– Сразу не запомнишь. Такое громоздкое имя у вас.

– В привычной аббревиатуре оно звучит гораздо компактнее и хорошо тебе знакомо.

– Аббревиатуре? Повторите, пожалуйста.

– Рационально-Аналитическая Зона Универсального Механизма.

– РАЗУМ, – обрадованно сложила я первые буквы. – Так вы – мой разум?

– И твой, и всех живущих ныне, и всех живших прежде.

– Вот это масшта-аб! Так вы – коллективный разум?

– Точнее, вселенский.

– Какая честь! А я-то полагала, что давно общаюсь со своим разумом, даже имя ему, вернее, ей дала – Лераз. Но при этом всегда ясно осознавала, что этот вымышленный персонаж – я сама, одна из моих половинок, так же, как сейчас, ясно осознаю, что вы дифференцированы от меня.

– Теперь ты знаешь, что у вымышленного тобой персонажа есть реальный прототип.

– Очень, очень приятно познакомиться. Может, продолжим на «ты»?

– Я с этого начал.

– Тембр твоего голоса, интонации импонируют мне. Увидеть бы его обладателя… – вежливо намекнула я.

Тотчас перед внутренним взором высветился овал, и в нем, как в рамке, лицо мужчины. Интеллигентное, умное – тонкие черты, высокий, открытый лоб, проницательный взгляд. Именно так и должен выглядеть разум – никак иначе.

– Я могу выглядеть как угодно – предстать в образе животного или насекомого, не имеет значения – суть моя от этого не изменится.

– Нет-нет! – поспешила ответить я. – Предпочитаю человека. Не представляю общение с говорящей собакой или комаром. А почему ты себя обнаружил?

– Ты очень желала узнать.

– Многие желают.

– Желание, оставаясь всего лишь желанием, пассивно. Ты же тормошила меня беспрестанно.

– И за это мне такое предпочтение?

– Большинство людей довольствуются общими знаниями о мире. Живут просто и незатейливо в привычном, обжитом пространстве, не испытывая потребности узнать более того, что им известно. Это и не плохо, и не хорошо – просто они так живут. А если в этом замкнутом пространстве вдруг приоткроется дверь – не попытаются заглянуть за нее. Плотно прикроют и продолжают жить дальше. Другие, будто на цыпочках, все время пытаются увидеть: что там, за горизонтом? Но им не хватает духа отпустить воображение в полет. А есть такие – и ты из их числа, кто в привычном всегда видит удивительное и чье безудержное желание все познать, всюду проникнуть сносит все логические преграды. Так, в заоблачном прыжке своей фантазии, ты прикоснулась к одной из величайших тайн мироздания.

– К величайшей тайне? Прикоснулась? Я уже забыла, о чем думала несколько минут назад, да я и не успела ни о чем подумать.

– Ты предположила, что внутри тебя обитают существа, возможно, похожие на людей, и попала в самую точку. Они не просто похожи, они и есть люди, такие же, как вы. Но очень маленькие.

– Подожди… Ты хочешь сказать, что во мне, внутри меня, живут люди??

– Именно.

– С ума сойти!!

– Ты ведь сама это предположила.

– Я много чего предполагаю… но это не значит, что допускаю это…

– «Человек – это космос», – часто повторяют люди в переносном смысле, даже не подозревая, насколько получается в прямом.

– Если я правильно поняла… внутри моего тела располагается космическое пространство… в котором есть такая же Земля, населенная такими же людьми?

– Правильно поняла.

– И для этих людей я…

– Ты – их вселенная.

– Уму непостижимо!!! А та вселенная, в которой мы, она тоже…

– Такой же человек, но о-очень большой.