Серебряный крест - Елена Садыкова

17 июня 1113 г. Франция, Труа.

Слуги чуть слышно ходили в большом полутемном зале, где огромных размеров стол был накрыт всего на две персоны. Из-за поздней весны каменные стены замка не успели вобрать в себя достаточно тепла, и теперь, несмотря на середину июня, приходилось топить камин. Зная, что его гость мерзнет даже в разгар лета, хозяин усадил Бернара поближе к огню. Хозяин, граф Андре де Монбар, был довольно высоким, величественным сеньором, нагонявшим ужас не только на домочадцев, но и на видавших виды окрестных господ. Гость, доводившийся графу племянником, напротив, был невысокого роста, худощавый и очень подвижный молодой человек. В свои двадцать лет он уже был главой монашеского ордена цистерцианцев, и его влияние среди знатных домов Франции было так велико, что буквально за год его пребывания на посту орден получил пожертвования столь щедрые, что смог оправиться от своего полуголодного существования и отстроить монастырь Сито.

Обед длился уже больше часа, и по нараставшему за столом напряжению было понятно, что мужчинам не терпится покончить с официальной частью и перейти к тому, ради чего молодой человек нанес графу визит в столь неурочный час. Наконец, племянник, как особа, занимающая более высокое положение, перешел к делу:

– Я всегда счастлив навестить вас, дорогой граф, но ваше приглашение было весьма необычным.

– Необычным?

– Да. Сразу после проповеди ко мне подошел ваш слуга и сказал, что у него ко мне дело чрезвычайной важности, которое не терпит отлагательств.

– И что же вас удивило?

– Подобным способом меня зовут к постели умирающего. Зная вашу страсть к путешествиям, я забеспокоился.

Бернар говорил тихо – сказывалась усталость последних дней. Хозяин поспешил объясниться.

– Я пригласил вас сюда, мой дорогой Бернар, чтобы обсудить вопрос, не терпящий отлагательств.

Племянник незаметно для графа вздохнул и поинтересовался скорее из вежливости, чем из живого интереса:

– О чем же вы хотели переговорить со мной?

Граф преисполнился торжественности и начал со всей серьезностью:

– Не далее как вчера меня посетил сеньор Гуго де Пейне!

Эта новость, казалось, не произвела на Бернара никакого впечатления. Несколько обескураженный граф де Монбар продолжил:

– Когда король Иерусалимский отдал нам под охрану Дорогу Пилигримов…

Бернар внезапно обрел хорошее расположение духа:

– Дорогу Пилигримов?! Скорее, часть храма царя Соломона, или, лучше сказать, его конюшни. И по моим сведениям, дражайший граф, господа рыцари оттуда почти не выходили. Не удивлюсь, если они и пилигримов-то в лицо не видели…

Граф проявил терпимость к словам молодого человека и решил поделиться своими опасениями:

– Меня удивило, что мы так легко получили доступ к Священному Храму.

Бернар вскинул брови и попытался налить себе воды из тяжелого медного кувшина, инкрустированного костью. Для тонких аристократических рук Бернара справляться с огромной посудиной было делом не простым. Сделав заговорщицкое лицо, он подмигнул графу:

– Насколько я знаю, эта сделка осуществилась через подставное лицо, одного итальянского купца. Что же вас удивляет? Вы получили разрешение от властителя Палестины открыть госпиталь для паломников к Святым местам…

Граф строго посмотрел на него и торжественно произнес:

– Сеньор де Пейне от имени своего покровителя, Хьюго Шампанского, предлагает цистерцианскому братству участок земли.

– Участок? Для чего?

– Для строительства аббатства.

Брови Бернара вопросительно изогнулись. Граф пояснил:

– Необходимо новое аббатство.

Бернара начинал забавлять их разговор.

– А старые-то чем вам не подходят, мой друг?

– Со старыми сложно будет договориться по некоторым щекотливым вопросам. У них свои уставы, и вводить туда наших людей будет практически невозможно.

Молодого человека все больше забавляла их беседа:

– Проще построить новое, чем переделать старое?

– Именно так. Это новое аббатство должно принять документы, которые скоро привезут из Святой земли. Пергаменты относятся к временам столь древним, что для их прочтения придется привлечь особых книжников.

Бернар вдруг стал серьезен.

– Вы имеете в виду евреев?

Граф де Монбар кивнул:

– Да, евреев из Византии.

– Не тех ли, что старый граф Тибо собрал у себя в Труа? Ходило много разных толков по поводу того, что могущественный граф связался с евреями.

Зная неодобрительное отношение Святой Церкви к евреям, граф понимал, что завел трудный разговор. Он слегка побледнел от напряжения, и его правая бровь начала подергиваться.