Бесценный дар собаки. История лабрадора Дейзи, собаки-детектора, которая спасла мне жизнь - Клэр Гест

Ветеринар печально покачал головой. Я держала Вуди, который смотрел на меня своими большими, доверчивыми глазами.

– Подождите. Это маловероятно, но возможно, есть еще один вариант, – неожиданно произнес Колин. – В последнее время было выявлено новое заболевание крупного рогатого скота, оно называется неоспороз. Неоспора – это паразит, который вызывает паралич и серьезные внутренние повреждения. Неоспороз может развиться и у собак, но такое бывает очень редко, по крайней мере, я пока никогда не видел ничего подобного.

Неоспороз – это заболевание нервной системы и мышц, которое впервые было обнаружено у собак в Норвегии более чем за десять лет до описываемых событий. Но в течение довольно долгого времени вызываемое этим заболеванием состояние неправильно диагностировалось. Так, в Великобритании только недавно осознали риск заражения собак этими паразитами.

Колин взял анализ крови, чтобы отправить в лабораторию и подтвердить, что Вуди болен неоспорозом, но состояние малыша было настолько тяжелым, что мы оба согласились – лечение следует начинать еще до получения подтверждения диагноза. Кроме того, вполне возможно, что мы определили источник заражения – его мать ела сырые потроха с фермы. Самый распространенный способ заражения собак неоспорозом – поедание тканей зараженного крупного рогатого скота. Так возникает замкнутый круг, потому что фекалии собак, заразившихся неоспорозом, приводят к распространению заболевания у коров.

Я почувствовала невероятное облегчение от мысли, что есть, пусть столь незначительная, возможность спасти Вуди. Колин начал накачивать щенка мощными препаратами, но ему казалось, что уже слишком поздно. Вуди увядал в своей корзинке, ему не хватало сил даже поднимать голову. С каждым часом он становился все слабее и слабее, однако я все равно носила его с собой. Казалось, искра, горевшая в нем ярким огнем, потускнела. В конечном итоге и у меня закралось ощущение, что мы совершаем ошибку, стараясь продлить его жизнь. Прочитав много материалов о неоспорозе, я знала, что максимум, чего мы могли бы добиться – это остановить распространяющийся паралич, но пес все равно никогда не сможет снова пользоваться своими задними лапами.

«Если болезнь у щенка дошла до пареза задних конечностей с атрофией и ригидностью мышц, прогноз очень неблагоприятный», – прочитала я в одной из книг по ветеринарии.

Тем не менее я решила дать Вуди еще один, последний шанс и как минимум закончить курс препаратов. Слава богу, что я приняла такое решение, потому что три дня спустя он посмотрел на меня со своей лежанки и слабо повилял крохотным хвостиком. Я с трудом могла поверить в это и по сей день понятия не имею, как или почему нервы в его хвосте снова начали работать. Однако это был явный признак того, что щенок может пойти на поправку. Появилась надежда. К Вуди вернулась его жизнерадостность, и он начал снова ползать по полу, чтобы присоединяться к забавам, которые устраивали другие собаки.

Колин Прайс радовался почти так же, как я, но он предупредил меня, что одним из последствий неоспороза является повреждение сердечной мышцы щенка, и его сердце может сдать в любой момент. Вуди мог умереть совершенно внезапно, например, ночью, и утром я нашла бы его безжизненное тело. Колин был прав, сообщив мне об этом, но я отбросила эту мысль.

Теперь у меня была грандиозная задача – я решила поставить щенка на ноги во что бы то не стало.