Бог ненавидит нас всех - Хэнк Муди

— Это ты мою девчонку трахнуть хочешь?

Услышать такой вопрос в свой адрес — хорошего мало. Вдвойне хуже, если тебе его задает человек, официально признанный сумасшедшим, причем буйным. У меня было две возможности: ответить этому чуваку по-мужски, ввязаться в драку, и там будь что будет, или же прикинуться слепым, глухим, а еще лучше — мертвым. Говорят, это лучшая модель поведения при нападении медведя гризли.

Недолго посовещавшись сам с собой, я выбираю второй вариант. К сожалению, от этого медведя так просто не отделаешься.

— Ты, кто же еще, — продолжает нудить он. — Я тебя сразу вычислил.

Смотрит этот человек-медведь куда-то чуть в сторону, словно говорит не со мной, а с некой точкой на стене чуть левее и повыше моего плеча. Впрочем, обманываться нет смысла: я прекрасно понимаю, что обращается он ко мне. Я нервно ерзаю в кресле. Господи, ну где же Дафна?

— Винсент, отвали от него, — слышу я знакомый голос.

Обернувшись, вижу зашедшую в комнату Дафну. Мне вдруг становится смешно, и я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться в голос: полное ощущение, что Дафна вырядилась пациенткой психушки на Хеллоуин. У нее отросли волосы, и теперь обесцвеченные кончики отделены от черепа примерно дюймом тусклых некрашеных волос. Взгляд у нее стеклянный, почти неподвижный, и более того, она где-то раздобыла настоящую тошнотворно-зеленого цвета больничную пижаму и дурацкие тапочки без задников. Я ловлю себя на том, что жду: вот она подурачится еще немного и сбросит с себя эту дурацкую маску, улыбнется, как раньше, мы с нею забьем косячок и найдем где-нибудь по соседству место, где можно потрахаться.

Секунда проходит за секундой — ничто не меняется. Это не маскарад.

— Ну что уставился-то? — говорит Дафна. — Сама знаю, дерьмовый видок.

— Позвольте не согласиться, — возражаю. — Вид самый что ни на есть панковский. — Видя, что Дафна готова разреветься, пытаюсь зайти с другой стороны: — Слушай, по крайней мере костюмчик у тебя выглядит на редкость удобным. Не знаешь, где такой раздобыть можно?

Дафна старательно пытается улыбнуться, но удается ей это, прямо скажем, не слишком хорошо.

— Знаю я одного парня, который вполне мог бы уступить тебе свою пижамку… — говорит она и вдруг, обернувшись, почти кричит: — Эй, Винсент, дистанцию!.. Я что сказала? Держи дистанцию!

Медведь проводит пятерней по жирным волосам с гитлеровской челкой на лбу и широким зигзагом уходит в дальний конец комнаты для общих занятий.

Комната для общих занятий. Одна из наших Самых Страшных Ссор (Номер Три, если говорить точнее) состоялась как раз в такой комнате в общежитии. Дело было так: я свалил от Дафны на целый вечер, потому что меня подрядили на обслуживание какого-то очередного банкета. То есть это я так ей сказал. Правда же заключалась в том, что мне захотелось поужинать с одной из своих бывших подружек, которую занесло в родную Итаку — проездом по пути в Торонто. Для начала мы оба повосторгались тем, что больше не школьники, а взрослые люди, которым ничего ни от кого не нужно скрывать, ну а под конец вечера моя бывшая решила нагляднейшим способом продемонстрировать взрослость и зрелость, для чего затащила меня в свою машину из проката, чтобы сделать на переднем сиденье минет. У Дафны, естественно, имеются друзья и подружки во всех ресторанах. В общем, все, что нужно, ей сообщили практически мгновенно, и ближе к ночи она ворвалась в общагу и стала штурмовать мою комнату. Живший на том же этаже комендант-куратор, естественно, не пришел в восторг оттого, что в три часа ночи его разбудила громкая, на весь коридор, ругань. Последовала угроза вызвать службу безопасности кампуса, и я, во избежание лишних неприятностей, утащил Дафну в ту самую комнату для общих занятий, где мы продолжили ругаться, никому не мешая, до самого рассвета.