Амбулаторный роман - Надежда Никольская

Наташка брела по сумрачной осенней улице, в голове у нее был полный сумбур. Она, конечно, хотела чего-то такого, признания, что ли, но не ценой дружеских отношений с Сергеем. Однако то, как поступил с ней Сергей… Он ничего не объяснил, просто попытался сделать так, чтобы она ушла сама. Но ведь у Наташки, по сути, только Катя и работа. Да, она не сделала особенной карьеры… Но Наталья любила эту идиотскую работу. Ей нравилось ходить по вызовам, принимать больных, главное, нравилось понимать, что происходит с людьми, и помогать им. Она никогда никому в этом не признавалась. Да и кто поверит в подобные глупости? Сергей вот, оказывается, в поликлинике гниет. И все-таки зачем он так? Почему бы просто не поговорить? Она бы даже уволилась, наверное, если бы он только сказал по-человечески. Или не уволилась? Нет, на все вопросы так просто ответов ей не найти. Занятая этими мыслями, Наталья подошла к дому, откуда поступил первый за день вызов. Мельком отметила, что по этому адресу ни разу не бывала и не помнит, кто к ней мог приходить. Поднялась на четвертый этаж и позвонила в дверь.

Открыли ей сразу. Вместо «здравствуйте» Наташка воскликнула:

– Ой!

Дверь открыла Евгения Анатольевна.

Они какое-то время смотрели друг на друга. Наконец Наташка взяла себя в руки:

– Здравствуйте, врача вызывали?

– Здравствуй, Наталья, вызывала.

– Отлично, тогда я войду? – До Наташки дошло, что сегодня они с Евгенией Анатольевной поменялись ролями, поэтому бояться ей страшную классную руководительницу, пожалуй, не стоит.

– Да, заходи.

Наталья вошла в прихожую. На вешалке сиротливо весело одно пальто. Она пристроила рядом свою куртку, подумав, что ее скромная куртка и не мечтала оказаться в таком соседстве.

– Евгения Анатольевна, где можно вымыть руки? – Наталья обратила внимание на бледность учительницы, некоторую неуверенность в походке. – Вы прилягте пока, я подойду сейчас.

Квартира у Евгении Анатольевны была типовая, для Натальи в ней не было ничего нового, она мгновенно нашла ванную комнату, быстро вымыла руки.

Евгения Анатольевна тем временем боролась с плохим самочувствием и нежеланием обнаружить свою слабость в присутствии бывшей ученицы.

– Итак, что вас беспокоит? – Достав тонометр, Наташка вовсе перестала чувствовать себя ученицей. Она – просто обычный врач на стандартном вызове.

– Да вот, голова что-то закружилась. – Евгения Анатольевна ощутила Наташкину уверенность в себе и тут же растеряла свою обычную величавость.

Наталья внимательно осмотрела ее, померила давление. Причина плохого самочувствия ясна – гипертония.

– Евгения Анатольевна, у вас есть кому сходить за лекарствами? – спросила Наталья, уже разъяснив порядок приема препаратов, диету и режим.

Евгения Анатольевна как-то подозрительно замялась. Наташка вздохнула. Пожилые пациенты чаще оказываются одинокими людьми, которым некому помочь. Но Евгения Анатольевна, конечно, совершенно особый случай.

– Я соседку попрошу. – Сказано это было независимо, с интонацией, которая в школе исключила бы все дальнейшие Наташкины вопросы. Но сейчас-то они не в школе.

– Евгения Анатольевна, а ваш сын? У вас же сын. Давайте ему позвоним!

– Видишь ли, Наталья, мы с ним какое-то время не виделись.

– Долго?

– Ну точно не скажу. Год или два. Может, три.

– Вы поссорились?

– Ну не то чтобы поссорились. – Евгения Анатольевна улыбнулась, но было видно, что она готова заплакать. – Просто я ему сказала, что он должен выбрать. Я или его жена. Он… – И она все-таки заплакала.

– Евгения Анатольевна, давайте я ему позвоню. У вас есть его телефон? Прямо сейчас и позвоним.

Учительница покачала головой без привычной высокой прически.

– Телефон потерялся, он записал мне новый, когда уходил, но я его потеряла.

– А адрес знаете?

– Они переехали. На новоселье мы и поссорились. Он приходил несколько раз, но я…

– А где он работает, знаете?

– В какой-то фирме.

– Понятно. – Наталья достала из кармана мобильник. – Ну тогда просто скажите мне имя, отчество и год рождения. Такая информация есть?

Евгения Анатольевна попытки пошутить не заметила:

– Михаил Александрович Клинкин, тысяча девятьсот шестидесятого года рождения.

Через десять минут Наталье сообщили номер телефона потерянного сына. Наталья, не задавая больше Евгении Анатольевне никаких вопросов, немедленно позвонила. Странно, но он оказался дома.

– Михаил Александрович! Здравствуйте! Меня зовут Наталья Павловна. Я участковый врач, сейчас нахожусь у вашей мамы. Она заболела, ей нужно купить лекарство. Вы сможете это сделать? – выпалила она, понимая, как напряженно слушает ее Евгения Анатольевна. И услышала в ответ:

– Я выезжаю.

– Он сейчас приедет, Евгения Анатольевна.

– Спасибо. Я объясню ему, что он был не прав. – Евгения Анатольевна вытерла слезы, к ней стала возвращаться обычная строгая учительская уверенность в себе.

– Евгения Анатольевна, может, не надо ничего ему объяснять? Может, нужно ему просто обрадоваться? Вы и так всем все постоянно объясняете, школьникам, в смысле, а сыну не надо! Разве вам нравится болеть одной? Или праздники одной справлять?

– У меня много подруг. – Евгения Анатольевна попыталась сопротивляться.

– Но они же вам сына не заменят, у вас ведь и внуки есть наверняка? Ладно, я пойду, а вы решайте. Но одной все-таки не очень хорошо.

– Наталья, а ты всем так звонишь?

– Нет, не всем. – Наталья звонила «так» первый раз в жизни. Просто у нее была знакомая девочка в справочной службе, и ужасно стало жаль старую учительницу.

Она уже надевала куртку, когда раздался звонок в дверь. Мужчина средних лет вошел, снял пальто и молча повесил его на вешалку. Так же молча снял ботинки, пошарил в тумбочке и нашел тапочки.

– Мам, а мои тапочки ты все-таки не выбросила!

Евгения Анатольевна зарыдала в голос. После объятий, невразумительных объяснений и слез, когда классная руководительница была общими усилиями уложена в кровать, Михаил Александрович взял листочек с Натальиными каракулями и стал собираться в аптеку. Наташке давно пора было идти на следующий вызов, и из подъезда они вышли вместе.

– Спасибо, что позвонили. Вы не подумайте, я часто звонил в школу, узнавал, как она, – прервал Михаил неловкое молчание. – Понимаете, у мамы такой характер…

– Еще как понимаю, – засмеялась Наташка, – я у нее в классе шесть лет проучилась.

– Так вы не участковый врач?

– Врач. Но я работаю на этом участке лет десять и даже не знала, что она тут живет. Она вообще никогда врача не вызывала.