Гламорама - Брет Истон Эллис

— Открытие этого клуба, Виктор, равносильно политическому заявлению, — говорит Дамьен. — Я надеюсь, ты это понимаешь?

Я думаю про себя: «Я тебя умоляю!», — но вслух произношу:

— Да, чувак.

— Мы торгуем мифом.

— Тифом?

— Нет, мифом. М-и-ф-о-м. Ну, вот если бы твой сосед по парте сказал бы тебе, что может познакомить тебя с Мисс Америкой, чтобы ты ему сказал?

— Миф… Америка?

— Именно это я имею в виду, зайка! — Дамьен потягивается, затем снова откидывается на спинку скамьи в кабинке. — Ничего не могу поделать, Виктор, — говорит он безо всякого выражения. — Это как секс — когда ты ходишь по своему клубу. Я чувствую себя… состоявшимся.

— Чувак, как я тебя понимаю!

— Это не клуб, Виктор. Это афродизиак.

— Итак, вот, гмм, порядок рассадки гостей за столами на банкете, а вот список прессы, приглашенной на предшествующую вечеринку с коктейлями.

Я передаю Дамьену кипу листов, а он небрежно передает ее одному из своих горилл, который смотрит на нее как баран на новые ворота.

— Мне достаточно знать, кто сидит за одним столом со мной, — устало цедит Дамьен.

— Гмм, сейчас…

Я протягиваю руку, чтобы взять список назад, и какое-то мгновение горилла буравит меня взглядом перед тем, как ослабить хватку.

— Гмм, стол номер один — ты с Элисон, Алек Болдуин, Ким Бэсинджер, Тим Хаттон, Ума Турман, Джимми и Джейн Баффет, Тед Фильд, Кристи Терлингтон, Дэвид Геффен, Кельвин и Келли Кляйн, Джулиан Шнабель, Ян Шрагер, Рассел Саймонс плюс их жены и подруги в ассортименте.

— Я сижу между Умой Турман и Кристи Терлингтон, верно?

— Ну, между Элисон и Келли…

— Нет, нет, нет, нет. Я сижу между Умой и Кристи, — изрекает Дамьен, тыкая пальцем в меня.

— Не совсем понимаю, как… — я прочищаю горло, — отнесется к этому Элисон.

— А что она сделает? Может, щипать меня будет?

— Клево, клево, клево, — киваю я головой. — Джей Ди, ты в курсе, что надо делать.

— После сегодняшнего вечера никто сюда бесплатно уже не войдет. Ах нет — за единственным исключением хорошо одетых лесбиянок. Любой, кто будет одет, как Гарт Брукс, автоматически отсекается фэйс-контролем. Нам нужна клиентура, которая поднимает классовый коэффициент.

— Поднимает классовый коэффициент? Да, да! — Внезапно я чувствую, что не могу оторвать взгляда от головы Дамьена.

— Центр вызывает майора Тома, прием[26]! — говорит Дамьен, щелкая пальцами.

— Какого хера ты там увидел? — спрашивает он.

— Ничего особенного. Продолжай.

— На что ты смотришь?

— Да ни на что, просто я сегодня не в себе. Продолжай. После короткого и угрожающего молчания Дамьен продолжает ледяным тоном:

— Если я увижу кого угодно — да, да — кого угодно, кто будет тусоваться сегодня вечером в клубе в неприкольном виде, считай, что ты — труп.

— У меня так пересохло от страха во рту, чувак, что я даже не могу проглотить эту информацию.

Тут Дамьен начинает шутить и смеяться, так что я пытаюсь шутить и смеяться вместе с ним.

— Послушай, старик, — говорит он, — я просто не хочу, чтобы к нам попали самые бредовые представители городской богемы, а также типы, которые позволяют себе употреблять словечки типа «обляденно» рядом со мной и моими друзьями.

— Запиши это, пожалуйста, Джей Ди, — прошу я.

— Никого, кто позволяет себе употреблять словечки типа «обляденно», — кивает Джей Ди, записывая это в блокнот.

— И как обстоят дела с этим гребаным диджеем? — равнодушно спрашивает Дамьен. — Элисон сказала мне, что у вас пропала какая-то девица по имени Миша?

— Дамьен, мы обыскали все отели в Саут-Бич, Праге, Сиэтле, — объясняю я. — Мы проверили все наркологические клиники в северо-восточных штатах.

— Поздновато вы за это взялись, верно? — язвит Дамьен. — Поздновато для бедной маленькой Миши?

— Мы с Виктором будем отсматривать диджеев весь день, — заверяет его Джей Ди. — Нам уже звонили все, начиная с Аниты Сарко и Сестры Блисс до Smokin Joe. Все будет в порядке.

— А между тем уже почти восемь часов, чуваки! — говорит Дамьен. — А самая худшая вещь в мире, парни, это дерьмовый диджей. Я бы скорее сдох, чем взял на работу дерьмового диджея.

— Чувак, я так тебя понимаю, ты и поверить не можешь, — отзываюсь я. — У нас сотня запасных вариантов, так что все будет в порядке.

По непонятной причине я начинаю потеть, одновременно испытывая глубокое отвращение к остаткам завтрака на столе.

— Дамьен, где мы тебя сможем найти, если ты нам вдруг понадобишься сегодня?

— Я живу в отеле «Mark» в президентском номере, пока у меня дома заканчивают кое-какой ремонт. Сам не знаю, что они там делают. — Он пожимает плечами и принимается жевать мюсли. — А ты все еще в центре живешь?

— Ага.

— Когда ты наконец переедешь за город, как и все… эй, что это у тебя ноги-то трясутся? — говорит он, глядя на оказавшиеся у меня сегодня на ногах черные сапожки со шнуровкой Agnиs b. — С тобой все в порядке?

— Все хорошо. Дамьен, нам…

— В чем дело?

Он перестает жевать и начинает внимательно разглядывать меня.

— Я просто хотел спросить… — начинаю я снова.

— Что ты от меня скрываешь, Виктор?

— Ничего, чувак.

— Сейчас попробую угадать. Ты тайно подал документы в Гарвард?

Дамьен смеется и оглядывает комнату, призывая всех засмеяться вместе с ним.

— Ага, угадал, — смеюсь я в ответ.

— До меня дошли смутные слухи, чувак, что ты трахаешь мою подругу, но доказательств нет. — Дамьен продолжает смеяться. — Так что пойми меня, я обеспокоен.

Гориллы не смеются.

Джей Ди уставился в содержимое своей папки.

— Чувак, но это неправда. Я ее и пальцем бы не тронул, Богом клянусь.

— Ага. — Видно было, что он обдумывает ситуацию. — У тебя же есть Хлое Бирнс. Зачем тебе Элисон? — Дамьен вздыхает. — Гребаная Хлое Бирнс. — Пауза. — И как тебе это удается?

— Удается… что?

— Знаете, Мадонна однажды назначила этому парню свидание, — говорит Дамьен телохранителям, которые и бровью не поводят, но видно, что эта информация их впечатлила.