Спецуха - Андрей Загорцев

Ох, я и попал! До сеанса связи — четыре часа; до района — четыреста километров. А меня классически загоняли на флажки! Вот животрепещущий пример: не думай, что умнее всех и все просчитал на несколько ходов вперед. Как говорится в Вооруженных силах, «на хитрую жопу есть кое-что с винтом»! Я ведь не молоденький лейтенант — ухарь на сержантской должности, у меня пенсия давно есть, отстаньте от меня, противные. Ох, а если догонят, так еще и люлей по запарке могут навешать!

Загонщиков — человек пятнадцать. Двигаются впритык к дороге и дальше загибают угол. По дороге, вдоль бровки, один за другим, идут два БТР-«восьмидесятки» и «уазик», освещая кюветы и близлежащие кусты. На бортах опознавательные знаки внутренних войск. Наверняка загонят меня на «наковальню» и примут по полной. Руководят, стопроцентно, фэбосы, а вэвэшники — в обеспечении этого увлекательного процесса…

Бегу мелкой трусцой, изредка спотыкаясь. Какой же тут, на хрен, сеанс связи! Добегался — сковырнулся в небольшой овражек и чуть не влетел мордой в хилый ручеек. О, да здесь дренажная труба! Загонщики от меня метров на триста сзади. Можно успеть.

Я вытащил из бокового кармана рюкзака китайский светодиодный фонарик. Включил, покрутил им. Натоптал возле входа в трубу, размахнулся и со всей дури швырнул фонарик внутрь! Он пролетел насквозь. Отлично!

Стараясь не оставлять следов, я выполз из овражка и подобрался к дороге. Присел, стащил «бундесовский» комбинезон-размахайку, который напялил перед началом забега, затолкал его на дно рюкзака.

Междугородный автобус обогнал бронетранспортер, ползущий по правой полосе, прижался к бровке и остановился.

Распахнулись дверцы, и чей-то веселый пьяненький голос завопил:

— Мальчики налево, девочки направо.

— Мальчики всегда ходят налево! — проорал кто-то из толпы пассажиров.

Не хватало еще, чтобы мне кто-нибудь на голову надул!

Из колонны вэвэшников вылетел «уазик», обогнул транспортеры, подскочил к автобусу.

— Эй, какого хрена остановились, — не положено! — заголосил какой-то военный, подбежав к окошку водителя.

— Ага, ты мне знак покажи, что остановка запрещена, — весьма дерзко ответил водила, и его тут же поддержал гомон женских голосов:

— На посту нас в туалет не пустили!

— Мы из-за вас уже двадцать минут еле плетемся.

— Это беспредел! У нас тут не Чечня, мы будем жаловаться!

Я подполз чуть поближе и осторожно встал в полный рост. Мужики, яростно орошающие близлежащие кусты, не обратили на меня никакого внимания. Тем более что к оврагу, подсвечивая себе фонариками и перекрикиваясь, уже подбегала поисковая группа.

— Папа, глянь, сталкеры! — восторженно завопил какой-то малец из пассажиров.

— Круто! — восхитился еще кто-то в толпе. — Гляньте-ка, в касках все и с автоматами!!

Многие пассажиры достали мобильники и принялись снимать моих «загонщиков».

Некоторые бойцы немедленно стали позировать, состроили героические выражения лиц и старались попасть в свет фар.

— Мужики, а кого ловим? Зэки, что ль, сбежали? — подал и я голос.

— Езжайте на хрен отсюда! — обиделись за «мужиков» вэвэшники.

— Так если вы за нами поедете, то с удовольствием, — парировал я.

Окружающие заржали.

Старший на «уазике» все-таки что-то растолковал водителю, и тот начал загонять всех в салон.

— Он через дренаж на другую сторону убежал! — радостно завопил какой-то поисковик, и они всем скопом ринулись в трубу.

— Эй, идиоты, подвиньтесь!

— О-о-о, вон он — с фонариком сидит!!!

— Жопу убери!

— Блин!.. Да мы застряли! Он тут один еле прополз!

— Этого кинолога рыжего, с его полудурочным псом, не подпускайте! У него Джек — пипец, какой озабоченный: вчера «уазик» в выхлопную трубу чуть не изнасиловал! — верещал кто-то истошно.

Пассажиры автобуса ржали уже вовсю.