Гость из прошлого - Наталия Баринова

– От добра добра не ищут, – с пафосом изрекала она прописную истину.

Сегодня Лескова хотела увидеться с подругой. Знала, что та может оказаться занята, и заранее придумывала вескую причину, которая теоретически могла бы перевесить всю важность дел Симоны.

– Привет, Шурка! У меня все отлично! – звенящий голос подруги контрастировал с вялым бормотанием Лесковой.

– Я тебя уже дня три не слышала.

– Четыре, – засмеялась Симона, – на меня столько всего навалилось. Замоталась – прости.

– Теперь полегче?

– Спасибо, жаловаться не на что. Наверное, пора к тебе на прием, потому что так не бывает. Что скажешь? – усмехнулась Симона.

– Бывает, но нечасто.

– А ты как, Саня?

– Как насчет увидеться?

– Даже не знаю, – протяжно ответила Симона. – Такой завал на фирме. Забыла, когда в последний раз вырывалась куда-то. Кажется, с тобой в бассейн дней десять назад. Кстати, две тренировки по фитнесу пропустила.

– Это ты мне рассказываешь? Я изнывала от скуки без тебя.

– Брось, Сашка. Ты ведь туда не ради меня ходишь.

– Ладно, о фитнесе потом поговорим. Есть темы поважнее. Давай сегодня встретимся.

– Не знаю, даже не знаю, – задумчиво произнесла Симона.

– Брось, я ведь тебя не в тур по Италии приглашаю, а кофе выпить в «Европе».

– Шурочка, зайка моя, я очень-очень хочу сказать «да», – Симона вздохнула. – Я перезвоню тебе через час, идет? За это время постараюсь кое-что уладить.

– Хорошо. Я еще буду на работе.

– Слушай, что-то мне твой голос не нравится.

– Наконец-то до тебя дошло.

– Стоп! Что случилось?

– Мне плохо, Симка, – тихо сказала Саша, закуривая очередную сигарету. Громко выдохнув в трубку, она перевела дыхание. – Плохо, как никогда.

– Значит, аутотренинги не помогают?

– Абсолютно.

– Других поучаешь, направляешь, убеждаешь, а себя?

– С собой всегда сложнее, – вздохнула Лескова.

– Понятно. Нужна служба спасения.

– Спасай!

– И это говорит опытный психолог!

– Я не узнаю себя, – призналась Лескова. – Не думала, что могу так расклеиться.

Она хотела в эту же минуту сказать о том, что пережила сильное потрясение, что после похорон Ильи ей вдруг стало так пусто, как будто она похоронила собственного сына. Господи, да о чем это она? Своим детям она даже не позволила появиться на свет. Она их убила. И все эти годы жила относительно спокойно. Она жила для себя, не желая больше выходить замуж, порхала, как бабочка, от одного романа к другому, от одних отношений к другим, но наступил момент, когда все вокруг поглотила пустота. Жизнь складывается не так, как она мечтала, а она только и делает, что решает чужие проблемы, восстанавливает чей-то покой. Не пора ли помочь самой себе? Вот и Симоне позвонила от отчаяния. Поможет ли ей разговор с подругой, у которой и без ее проблем хватает головной боли?

Настроение катастрофически падало, как вдруг Сашу осенило: с кем ей нужно пообщаться, так это с Прохоровым. То, что происходит, касается их обоих, и никак не объяснить успешной, жизнерадостной подруге всю горечь, разлившуюся внутри. Значит, не стоит тратить на это время. Кофе в «Европе» откладывается.

– Алло, Сашка, ты что замолчала?

– Знаешь, наверное, я погорячилась, – Александра решительно затушила сигарету, – не стоит вмешивать тебя в эту историю.

– Да что с тобой такое?

– Правда, Симка, я разберусь. Все будет нормально. Извини, что я тебя потревожила.

– Ты как с чужим человеком со мной говоришь, – обиженно произнесла Скуратова.

– Тебе показалось.

– Хорошо, я приеду. Говори, где и когда встречаемся?

– Нет, не нужно. Это была плохая идея. Извини. Я перезвоню.

Александра положила трубку. Какое-то время, покусывая губы, смотрела на телефон. Наверняка Симона в недоумении. Объясняться с ней придется, но не сегодня, не завтра. Саша уже жалела, что под влиянием импульса растревожила подругу. Теперь не обойдется без вопросов. Симона из тех, кто любит ясность. И все-таки ей придется усмирить свое любопытство. По крайней мере, до тех пор, пока Саша сама во всем разберется.

Открыв записную книжку, нашла номер телефона Прохорова. Оказывается, она не забыла его. Решительно нажимая кнопки, не боясь попасть на его жену. Мама успела рассказать, что она давно живет в своей квартире, а Дмитрий Ильич – в своей. Правда, это в одном доме, через подъезд, но все же не вместе. Сложные отношения. Райского гнездышка не получилось, так что семья существовала фиктивно. Два дома, две судьбы, которые связывал единственный сын. Теперь какое-то время они будут общаться по инерции, связанные одним горем, пытаясь заглушить неуемную боль утраты. Потом либо снова будут жить вместе, либо разъедутся, мечтая больше никогда не видеться.

– Слушаю вас, говорите. Алло!.. – Александра едва узнала его голос. Раньше она говорила, что отличит его из тысячи, что никогда не забудет этот необычный тембр, проникающий в тебя и вызывающий безотчетное доверие.

Первый раз, когда Дмитрий Ильич обратился к ней, она растерялась, потеряла дар речи. Это было неожиданное потрясение, в котором так нуждалась Саша. Она ждала события, которое затмит неприятные впечатления от ее взросления. Она мечтала, чтобы появился некто, способный ее остановить. Сначала Будинцев, потом Гриша и Слава, этот список рос с невообразимой быстротой. Однако из чувства противоречия, не желая подчиняться доводам рассудка, она знакомилась с новыми молодыми людьми, кокетничала, давала повод надеяться.

Один из тех, на кого обратила внимание, – Роман Муромов, Мурик. Он учился в параллельной группе и с первых дней учебы бросал на Сашу влюбленные взгляды. Не заметить их было невозможно. Как это обычно бывает, о взаимности не могло быть и речи. Высокий, худощавый, сутулившийся, он почти каждый день умудрялся поджидать ее у институтского крыльца. Чаще он ничего не говорил. Казалось, ему достаточно видеть ее, слышать ее смех, голос, а она откровенно издевалась над ним. Чувства этого парня Александра не воспринимала серьезно, поэтому была с ним жестока и резка.

– Совсем Мурик голову потерял, – смеялись однокурсницы, обращаясь к Саше. – Ты бы помягче с парнем, а то на него смотреть жалко.

– Выходи за меня… – однажды предложил он, глядя на Александру взглядом, полным обожания. Тогда она впервые поняла, что ему не до шуток. – Я давно хотел тебе это предложить, но не решался.

– Мы разговаривали несколько раз, как ты можешь? – удивилась Саша. – Замуж – это ведь на всю жизнь. Во всяком случае, я хочу один раз и навсегда!

– Я тоже!

– Мы совсем не знаем друг друга. Мы не можем даже говорить ни о чем подобном.