Заколдованный участок - Алексей Слаповский

– Да тоже: то есть связь, то ее нету. Главное, когда не надо, она точно есть, а когда надо, тогда ее и нету. Или так: с кем не надо – пожалуйста, есть связь, а с кем надо – никакой связи. Обидно.

– Очень красиво вы говорите, – даже сквозь хмель сумел оценить Мишаков.

– Так я не только на внешность красивая. Вообще-то что человеку надо? – Шура указала на телефон. – Чтобы в этой штуке были папа, мама, муж или жена, дети. И всё. А мы сроду понапихаем сто человек, а сунешься поговорить с кем-нибудь по душам – и некому позвонить!

Мишаков был потрясен мудростью сельской женщины.

– Шура! Как вы сказали! В самом деле иногда так и хочется – взять и выкинуть всю прошлую жизнь! – И он размахнулся, чтобы немедля исполнить желание, выкинуть прошлую жизнь вместе с телефоном.

Шура удержала его отчаянную, но слабую руку.

– Алексей Петрович, не торопитесь! Это всегда успеется!

– Выкину! Ничего в ней хорошего, если подумать! – упорствовал Мишаков.

И выкинул бы, пожалуй, но телефон в это время зазвонил. Мишаков удивленно поднес трубку к уху.

– Маша? Ты как дозвонилась? А я тут... В гости меня... Хорошие люди... Едешь уже? Это хорошо. Да ты что? Я что, враг себе? В рот не брал!.. Нет, ты... Я же говорю... Маша...

Видимо, там отключились, не поверив ему. Он уронил руку.

– Жена? – спросила Шура деликатно, без осуждения, да и как осуждать, если такая неприятность у человека. – Видите, какая связь интересная? От нас не достает, а к нам, пожалуйста.

– Она везде достанет. Так. Пора мне. – Мишаков поднялся и обратился к Андрею Ильичу. – Будьте любезны, как вас, извините! Мне бы машину организовать.

– Куда это вы? А пообедать?

– Извините, я и так... Перебрал...

– А вот как раз и в себя придете, закусите.

Мишаков, подумав, тряхнул головой:

– Пожалуй, это резон. Только недолго.

Шура взяла Мишакова под руку, повела его. Андрей Ильич, Вадик и Нестеров шли сзади.

Нестеров, изнемогая от идиотизма ситуации, сказал:

– Может, я уже не нужен? Человек выпил. В таком состоянии он ничего не воспринимает.

– Ничего, сейчас протрезвеет, и опять попробуем. Очень вас прошу, Александр Юрьевич.

А Вадик заявил:

– Я не знаю, как насчет женского воздействия или психотерапии, но если вы не хотите, чтобы он уехал, то я могу обеспечить.

– Это как?

– Не вполне законно, но вполне действенно! Сейчас я сбегаю в медпункт, возьму один порошочек. Нашему гостю будет не очень хорошо. В области желудочно-кишечного тракта.

Андрей Ильич поморщился:

– Понос, что ли? Так и говори! А зачем?

– А затем, что мы тут же его ведем к роднику, наливаем ему водички – и у него всё пройдет.

– А если не пройдет?

– Гарантирую – пройдет!

Вадик побежал к медпункту, а Мишаков отклеился от Шуры, подошел к Андрею Ильичу и сказал:

– Я вас попрошу... Шура женщина хорошая, но... Люди кругом... Мало ли. Подумают что-нибудь, донесут.

– Нет проблем! – Андрей Ильич сделал страшные глаза Шуре и показал ими направление: удались!

Та удивилась и обиделась. Гордо повернулась и ушла, ни разу не обернувшись. Мишаков, кстати, ее совсем не заинтересовал. Он, может, настоящую женщину впервые в жизни видит, а результатов – никаких. Пустой мужчина.

Оставшиеся Мишаков, Андрей Ильич и Нестеров отправились обедать.

11

Мишаков, Андрей Ильич и Нестеров отправились обедать. Вскоре к ним присоединился Вадик.

Мишаков ел старательно, чтобы вытолкать объемом пищи скопившийся хмель. Вадику не составило труда незаметно подсыпать ему порошок.

Стали ждать результата.

Но время шло – результата не было. Видимо, борьба пищи с алкоголем была мощной, и дополнительные ингредиенты не сразу смогли принять участие в этой битве.

Но вот Мишаков вдруг выпрямился и застыл. Прислушался к себе.

– Что? – с надеждой спросил Андрей Ильич.

Надежда его тут же оправдалась.

– Мне бы отлучиться, – выдавил Мишаков, пунцовея.

– Пожалуйста. Пойдемте, провожу.

– Я сам. Вы только покажите.

Андрей Ильич вывел его и показал деревянное строение в глубине сада. Мишаков скрылся там. Его не было долго. Подошел Лев Ильич, освободившийся от дел, узнал о плане Вадика и назвал это авантюрой. Но когда Мишаков наконец появился и его повели к роднику лечиться, он присоединился, чтобы не допустить еще чего-нибудь несанкционированного. Нестеров, считая, что его миссия окончательно исчерпана, в очередной раз собрался удалиться. На этот раз его не отпустил Лев Ильич. Он не очень верил в то, что способности Нестерова помогут в данном случае, но, поскольку был настроен по отношению к психотерапевту неприязненно, воспользовался возможностью доставить ему неудовольствие. Злорадный поступок, не спорим, но все мы люди.

Мишаков, обессилевший от обильной еды и ее результатов, шел покорно.

Привели к роднику, Вадик наполнил стакан водой, незаметно всыпал туда противоядие, подал Мишакову. Мишаков выпил и лег на траву.

– Легче? – нетерпеливо спрашивал Вадик.

– Нет еще...

– А сейчас?

Вскоре подействовало. Мишаков сел, покрутил головой:

– Фу... Отошло... Надо же!

Все радостно переглянулись. Лев Ильич решил, что пора.

– В этом и суть, Алексей Петрович! Подлинная целебная минеральная вода! – сказал он.

– Даже удивительно, – отдувался Мишаков.

– Можно наладить промышленное производство! Тем более мощности есть – винный завод простаивает фактически!

Мишаков одобрил:

– Дело хорошее!

Лев Ильич тут же достал из портфеля папку.

– Мы даже бумаги подготовили. Остается подписать – и всё.

– Рад за вас, – сказал Мишаков, рассеянно беря подсунутую папку. – Действительно замечательное дело. Чудодейственная вода.

– Вы посмотрите, посмотрите!

Мишаков, слегка недоумевая, поворошил бумаги, бормоча:

– Стоящее дело, стоящее...

Андрей Ильич достал ручку:

– Так, может, сразу и...

И умоляюще поглядел на Нестерова: дескать, вон он, твой момент, действуй!

Нестеров его понял. Понимал он также, что шансов на успех нет. И, продолжая внутренне усмехаться, хоть и с возрастающим раздражением, подхватил: