Хроники Клифтонов. Книга 1. Лишь время покажет - Джеффри Арчер

— К шести утра? — пренебрежительно фыркнул Гарри. — Когда у тебя есть дядя, который поднимает весь дом в пять, это не вызывает ни малейших затруднений.

— Значит, возьмешься?

— Да, конечно, — подтвердил Гарри. — Но почему ты сам не хочешь этим заняться? Шиллингом в неделю пренебрегать не стоит.

— И не напоминай, но я не умею ездить на велосипеде.

— Вот черт, — огорчился Гарри. — А у меня даже нет велосипеда.

— Я не говорил, что у меня его нет, — вздохнул Дикинс. — Я сказал, что не умею на нем ездить.

— Клифтон, — окликнул мальчика мистер Фробишер, когда крикетисты потянулись с поля пить чай, — после подготовки к занятиям я бы хотел видеть вас у себя в кабинете.

Гарри всегда нравился мистер Фробишер, который был одним из немногих учителей, относившихся к нему как к равному. И было похоже, что любимчиков у него тоже не водилось, тогда как некоторые другие преподаватели ясно дали понять мальчику, что сына портового рабочего вовсе не следовало впускать в священные врата школы Святого Беды, как бы ни был хорош его голос.

Когда прозвенел колокол, объявлявший о конце подготовки, Гарри отложил перо и направился по коридору к кабинету мистера Фробишера. Он понятия не имел, зачем его хочет видеть классный наставник, и не слишком над этим задумывался.

Мальчик постучался.

— Войдите, — раздалось из-за двери. Тон, с которым это было произнесено, не предвещал ничего хорошего.

Гарри вошел в кабинет, но — удивительно — его не приветствовала обычная улыбка Фроба.

Когда мальчик остановился перед его столом, мистер Фробишер поднял на него пристальный взгляд.

— Клифтон, до моего сведения довели, что вы воруете из школьного магазина.

В голове воцарилась полная пустота, когда Гарри попытался найти ответ, который не стал бы приговором для Джайлза.

— Староста видел, как вы берете с полок товары, — продолжал Фробишер тем же непреклонным тоном, — а затем покидаете магазин, не дождавшись своей очереди.

«Не беру, а возвращаю, сэр», — хотелось оправдаться Гарри, но он только и сумел, что выдавить:

— Я никогда ничего не брал в школьном магазине, сэр.

Несмотря на то что говорил он чистую правду, его щеки все равно залил жаркий румянец.

— Тогда как вы объясните то, что дважды в неделю бываете в «лавочке», а напротив вашего имени в бухгалтерской книге мистера Свайвелса нет ни единой записи?

Мистер Фробишер терпеливо ждал, но Гарри понимал, что, если он расскажет все как есть, Джайлза наверняка исключат.

— И вскоре после того, как магазин закрылся, в верхнем ящике вашего стола были обнаружены эта плитка шоколада и упаковка лакричного ассорти.

Гарри опустил взгляд на сласти, но так ничего и не сказал.

— Я жду объяснений, Клифтон, — напомнил мистер Фробишер и после долгого молчания добавил: — Мне, разумеется, известно, что у вас гораздо меньше карманных денег, чем у любого другого мальчика в вашем классе, но это не оправдание для воровства.

— Я никогда в жизни ничего не крал, — сказал Гарри.

Пришла очередь мистера Фробишера покраснеть и смутиться. Он поднялся из-за стола.

— Если это так, Клифтон, — а я хотел бы вам верить, — после репетиции хора вы явитесь ко мне с подробным объяснением того, откуда у вас взялась еда, за которую вы, очевидно, не платили. Если оно меня не удовлетворит, мы с вами пройдем к директору, и я догадываюсь, какой он вынесет приговор.

Гарри покинул кабинет. Стоило двери закрыться за спиной, как его замутило. Он вернулся к себе, надеясь, что Джайлза не окажется на месте. Но когда вошел, то первым делом увидел очередную плитку шоколада у себя на столе.

Джайлз посмотрел на Гарри.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, заметив покрасневшее лицо товарища.

Гарри не ответил. Он убрал плитку шоколада в ящик стола и ушел на репетицию хора, ничего не сказав. Джайлз проводил его взглядом.

— Да что с ним такое? — небрежно спросил он, повернувшись к Дикинсу, как только за Гарри закрылась дверь.

Дикинс продолжал писать, как будто не расслышал вопроса.

— Ты что, не слышал меня, глухая тетеря? — не отступился Джайлз. — Почему Гарри хандрит?

— Я знаю только, что его вызывали к Фробу.

— Почему? — спросил Джайлз уже с бо́льшим интересом.

— Понятия не имею, — отрезал Дикинс, не прекращая писать.

Джайлз встал и через всю комнату направился к приятелю.

— Что ты от меня скрываешь? — потребовал он ответа, схватив того за ухо.

Дикинс выронил перо, беспокойно нашарил дужку очков и поправил их на носу.

— У него неприятности, — в конце концов проговорился он.

— Какого рода неприятности? — продолжал расспросы Джайлз, выкручивая Дикинсу ухо.

— Думаю, его даже могут исключить, — проскулил Дикинс.

Джайлз выпустил его ухо и расхохотался.

— Гарри — и вдруг исключат? — переспросил он насмешливо. — Скорее уж папу римского расстригут.

Он бы вернулся к себе за стол, если бы не заметил капли пота, выступившие на лбу Дикинса.

— За что? — уже тише уточнил мальчик.

— Фроб считает, что он ворует в школьном магазине, — пояснил Дикинс.

Если бы он поднял взгляд, то увидел бы, что Джайлз побелел как полотно. Мгновением позже он услышал, как захлопнулась дверь. Он подобрал перо и попытался сосредоточиться, но впервые в жизни его уроки так и остались недоделанными.

Когда часом позже Гарри вышел с репетиции хора, то заметил прислонившегося к стене Фишера, с трудом сдерживающего улыбку. Именно тогда он понял, кто на него донес. Он не стал обращать внимания на Фишера и прогулочным шагом двинулся обратно к своему корпусу, как если бы его ничто не заботило, в то время как на самом деле чувствовал себя осужденным, всходящим на эшафот и знающим, что, если он не предаст ближайшего друга, помилования ему не видать. Он чуть помешкал и постучал в дверь классного наставника.

На этот раз «войдите» прозвучало куда мягче, чем в прошлый раз, но, когда Гарри вошел, его встретил тот же непреклонный, пристальный взгляд. Мальчик понурил голову.

— Я должен от всей души извиниться перед вами, Клифтон, — объявил Фробишер, вставая из-за стола. — Теперь мне известно, что вы невиновны.

Сердце Гарри по-прежнему билось часто-часто, но теперь он тревожился за Джайлза.

— Спасибо, сэр, — выговорил он, не поднимая головы.

Ему хотелось задать Фробу множество вопросов, но он знал, что тот не ответит ни на один.

Мистер Фробишер вышел из-за стола и пожал Гарри руку, чего прежде никогда не делал.