Тяжелый понедельник - Санджай Гупта

— Вы забыли о других препаратах, которые применяются для лечения эссенциального тремора, — сказал Пак Рашми Пател, хотя спрашивал не ее. Когда подопечные начинали проявлять слишком большую самостоятельность, Пак тотчас бил их по голове. Торчащий гвоздь надо забить — таково было его непреложное мнение. Резидентов надо держать в строгости и на голодном пайке.

— Вей?

— Бензодиазепины.

— Что еще, Вей? Вы должны это знать. Вы сегодня проспали?

Вей не проспала. Она вообще почти не спала — разве только по три-четыре часа в промежутках между тридцатичасовыми дежурствами в больнице и уроками английского языка, который подчас доводил ее до слез. Она работала на пределе сил, выделяясь работоспособностью даже на фоне резидентов-иностранцев. Они звали Вей Ю Машиной, и в их устах это был искренний комплимент.

— Кто-нибудь может сказать? — Пак оглядел своих подопечных. Молодые врачи молча отводили глаза. — Ингибиторы карбоангидразы.

Пак был очень доволен возможностью продемонстрировать то, чего не знали его молодые коллеги. Он оглядел их одного за другим, недовольно качая головой:

— Вы не готовы для работы в высшей лиге. Наверное, вам надо вернуться в школу для иностранных врачей. Или найти для себя более щадящую программу. Что-нибудь вроде школы для посредственностей. — Он устремил возмущенный взгляд на Махендру Кумара.

— Но вернемся к нашей больной с эссенциальным тремором. Какая разница между интенционным и эссенциальным тремором?

— Интенционный тремор — это дискинетическое нарушение, проявляющееся при попытке выполнить целенаправленное движение, — сказал, опередив всех, Хен Ким. Молчание во время этих инквизиторских допросов Паком не поощрялось, да и другие курсанты этого не одобряли. Все должны

были в равной степени рисковать ответами на каверзные вопросы наставника.

— Этиология?

— Нарушение связей между большим мозгом и мозжечком.

— Как лечат эссенциальный тремор?

— Самые распространенные средства медикаментозного лечения…

— Это знает даже моя дочь: изониазид, одансетрон, пропранолол, примидон, — перебил его Пак. — Все это не очень эффективно. Обратимся к хирургическим методам. Что может помочь нашей пациентке?

Пак намеренно избегал называть ее по имени. «Р» и «Т» были для него настоящими камнями преткновения. Он был уверен, что до конца жизни не научится произносить эти звуки.

— Стимуляция глубоких структур мозга? — неуверенно спросила Айша Али.

— Вы собираетесь таким же неуверенным тоном разговаривать и с вашими больными? Какой-то необразованный иностранец спрашивает, как пройти в туалет? — саркастически произнес Пак.

— Нет, но я думала, что это самое последнее средство. — Айша была самой открытой и искренней из подопечных доктора Пака. Это знала вся больница.

— Этот метод с успехом применяют уже сорок лет. Правда же заключалась в том, что Пак решил лечить Рут Хостетлер стимуляцией глубоких структур мозга еще до того, как собрал своих подопечных.

Итак, этим ранним воскресным утром больная лежала в камере МРТ. На голове Рут было укреплено громоздкое приспособление. Стереотаксическая рамка была похожа на большой секстант, старинный навигационный прибор, с помощью которого капитаны легендарных парусников измеряли углы возвышения светил над горизонтом. Собственно, стереотаксический прибор Пак использовал с той же целью — определить координаты места, куда следовало ввести электрический зонд для того, чтобы покончить с тремором. На изогнутой рамке, охватывающей свод черепа больной, как металлический гребень прически «ирокез», были нанесены цифры, с помощью которых Пак определит место, где надо просверлить череп и ввести в мозг электрический зонд.

Внутри камеры МРТ приспособление в определенном ритме выдает импульсы мощного электромагнитного излучения. Магнитное поле на короткое время смещает молекулы в веществе мозга, а затем они возвращаются в свое первоначальное положение, излучая кванты магнитной энергии. Улавливая эти кванты, прибор строит изображения срезов мозга, которые потом в компьютере складываются в трехмерную картину. В глубине мозга Рут Хостетлер Пак обнаружил наконец то, что искал: небольшой участок серого вещества, называемый вентральным промежуточным ядром зрительного бугра, расположенным у средней линии мозга. Стереотаксическая рамка подсказала хирургу координаты для введения электрического зонда.

Рут Хостетлер снова перевезли в операционную. Руки ее продолжали безостановочно дергаться в бешеном ритме. В операционной собралась целая толпа молодых врачей, которые учились у Пака в течение года после окончания резидентуры. Никто не работал с резидентами и молодыми врачами так въедливо и так добросовестно, как Пак, и все эти молодые люди были горды своим наставником — резким, грубоватым, но блестящим нейрохирургом. Голову пациентки зафиксировали, но руки продолжали свой безостановочный танец.

Присутствие такого множества людей воодушевляло Пака, вселяло в него энергию. Никогда еще в операционной не собиралось столько народа, чтобы посмотреть, как он работает. Кроме того, он еще ни разу не проводил глубокую стимуляцию для лечения эссенциального тремора. Пациентка была в сознании. Под местной анестезией доктор Кинь Чан — с разрешения Пака — просверлил отверстие в костях черепа больной. Большинство нейрохирургов в этой ситуации давали больным слушать музыку, чтобы заглушить неприятный звук дрели, но Пак даже не подумал о такой возможности — это только отвлекало бы его от дела. Едва Кинь Чан успел просверлить отверстие, как к больной быстро подошел Пак в нейрохирургических очках, в окуляры которых были вставлены сильно увеличивавшие линзы.

— Итак, мы приступаем к глубокой стимуляции мозговых структур, — торжественно объявил Пак. Он ввел зонд-электрод в ткань мозга под углом, определенным с помощью МРТ, и остановил его на нужной глубине. Потом кивнул лаборанту, стоявшему в углу операционной. Сила тока была уже подобрана и набрана на дисплее прибора. Лаборант нажал кнопку, и разряд тока проник в нужную область.

За долю секунды лицо Рут Хостетлер исказилось от непередаваемого ужаса.

— Господи, нет, Отец небесный, нет, нет, нет…Вслед за этим пациентка издала такой гортанный крик, что врачи отпрянули от стола. Пак не дрогнул. Он остался стоять на месте, в глазах его появилось какое-то зачарованное выражение.

Пак извлек электрод из ткани мозга. Крик Рут прекратился. Она несколько раз закрыла и открыла глаза, словно стараясь избавиться от страшного воспоминания о пережитом бездонном ужасе. Пак молчал, ничего не говоря пациентке, которая только что едва не поседела по его милости. Он внимательно рассматривал зонд — с таким видом теннисисты иногда смотрят на ракетку, которой только что сделали победный удар по мячу. Помолчав немного, он обратился к врачам:

— Если существует такая вещь, как центр страха, то я только что его открыл. — Пак обернулся к ближайшему резиденту: — Доктор Сингх, мы с вами напишем статью.