Цвет судьбы - Джулианна Маклин

– Как она? – спросила я у Скотта, когда машина набрала скорость.

Джон сидел за рулем. Едва мы выехали на дорогу, он включил сирену.

– А почему бы ее саму не спросить? – ответил Скотт. – Анджела, как вы себя чувствуете?

Анджела лежала на носилках под кислородом; говорить она не могла, так что просто подняла оба больших пальца вверх.

– Все будет хорошо, – успокоил меня Скотт. – Пробок сейчас нет, до больницы доедем минут за десять. А вы, Кейт? – Он внимательно посмотрел на меня. – Схватки чувствуете?

Я покачала головой:

– Нет. После того как воды отошли, ничего больше не чувствую. Это нормально?

– Вам не о чем беспокоиться, – ответил он. – В больнице о вас позаботятся.

Однако не беспокоиться я не могла. До даты родов, которую называли врачи, оставалось еще три недели. Почему я рожаю преждевременно? Хорошо бы просто из-за стресса…

– Если позволите, можно спросить: сколько вам лет?

Разговаривая со мной, Скотт одновременно возился с Анджелой – проверял катетер, мерял давление. Как будто для него это самое обычное дело! Я следила за его работой, затаив дыхание.

– Шестнадцать, – ответила я.

– Вы из-за беременности не живете с родителями?

– Да, – ответила я. – Но это только пока не родится малыш. То есть они не выгнали меня из дому, ничего такого. Просто… ну, мы живем в маленьком городке, поэтому решили, что так будет лучше.

– И что дальше? Отдадите ребенка на усыновление?

– Почему вы так думаете? – с любопытством спросила я. Мне важно было его мнение: ведь сама я так и не решила, что буду делать после родов.

Скотт пожал плечами:

– Рожаете здесь, а не дома… Иначе зачем держать в тайне? Рано или поздно все узнают.

Рассуждение было разумное; я уже собиралась сказать, что еще не решила, но склоняюсь к тому, чтобы оставить ребенка себе, как вдруг в разговор вступила Миа:

– По-моему, не надо никому ее отдавать. Это как-то неправильно. Пусть растет с тобой. У меня предчувствие, что твоя дочка будет какой-то особенной.

– Дочка? А почему вы думаете, что будет девочка?

Миа пожала плечами:

– Не знаю. Просто такое ощущение. Так или иначе, – она снова повернулась ко мне, – не бойся ничего! Вместе мы уговорим папу и маму. Обещаю, я буду на твоей стороне!

Никогда я не любила сестру так сильно, как в эту минуту.

Вдруг Джон вскрикнул: «Черт!» – и отчаянно ударил по тормозам.

Дальше все произошло страшно быстро. Мы с Миа повалились друг на друга, в следующий миг раздался громовой удар и скрежет, и машину развернуло поперек дороги. Позднее я узнала, что мы врезались в грузовик.

Грохот, скрежет металла, звон разлетающегося стекла почти оглушили меня. Я распласталась на скамейке. Миа навалилась на меня всем телом, словно какая-то страшная сила впечатала ее в меня; я чувствовала, как беспомощно дергаются надо мной ее руки и ноги. И слышала еще один кошмарный звук – хруст черепа. Ее черепа.

Когда Джон ударил по тормозам, каталка с Анджелой сорвалась с места. Помню, как Анджела падает на пол… машина переворачивается, я тоже куда-то лечу, врезаюсь со всего маху в шкафчик с медикаментами… ужасная боль в животе… больше не помню ничего.