Мужчина, женщина, ребенок - Эрик Сигал

– Как прошел твой день?

– Не плохо, – отвечала Шила лишенным всякого выражения голосом.

– И не хорошо? – сказал Боб, прикладывая к голеням завернутый в полотенце лед. Он посмотрел на жену. Даже в выцветшем купальном халате и с ночным кремом на лице она была прекрасна. Он так желал ее.

– Да, Роберт. Определенно не хорошо. – Шила называла его Роберт в особо эмоциональные моменты. Когда они занимались любовью и когда она всерьез сердилась.

– Ты думаешь, у кого-нибудь возникли подозрения?

– Какие?

– Кто-нибудь заинтересовался – кто он такой?

– Не думаю. В любом случае, мне наплевать.

Да, она была очень сердита.

– Шила, я…

– Что важно, Боб, это то, что я это знаю.

– Я понимаю.

– Ничего ты не понимаешь. Ты понятия не имеешь, как мне это тяжело. – Женщина села на постели, глядя прямо на него. – Я не могу выносить это, Роберт.

Боб хотел было напомнить, что она сама это предложила, но промолчал. В конечном счете, виноват во всем был он.

– Тогда, быть может, нам нужно отослать его домой? – безнадежно взглянул он на нее.

Шила рассматривала кончики своих длинных волос. Она занялась этим, чтобы не обрушиться на него с упреками. Не дать своему гневу вылиться в слова.

– Я сказала, что пойду на это, так я и сделаю, – отвечала она, все еще не поднимая глаз, – но…

– Но что?

– Мне нужна передышка. Невозможно все время притворяться, что все это в порядке вещей. И я намерена отвлекаться время от времени.

– Конечно. – Что она имеет в виду? Слова жены его встревожили.

– Я хочу поехать на один день в Бостон. Завтра.

– Хорошо. Отличная идея, – сказал Боб с чувством облегчения, потому что она не потребовала большего срока.

Шила положила головную щетку на ночной столик, выключила свет и легла под одеяло, спиной к нему. Она была все еще в купальном халате.

Боб положил руку ей на правое плечо. Просто дружеский жест, сказал он себе. На самом деле жест был вопросительный.

– Я приняла снотворное, Боб, – тихо сказала она, не оборачиваясь.

Я хочу только… собирался он сказать. Но это была неправда, и она это знала. От этого было бы только хуже.

Через минуту женщина уже спала. Она его покинула. Боб повернулся к своему ночному столику и нащупал на нем журнал. Это был прошлогодний номер «Бостона». Он погрузился в чтение.

Но чтение еще больше лишило его сна. Возможно, этому способствовало изучение рекламы кофеен в журнале. Действие чужого потребления кофеина. В любом случае, он слишком возбудился, чтобы оставаться в постели, а потому потихоньку встал, взглянул на жену, спавшую глубоким, хотя и тревожным сном, надел тапки и вышел из спальни.

В доме было холодно, и на верхней площадке он снял с крючка свою куртку для утренних пробежек, застегнул молнию доверху и стал спускаться по лестнице.

В гостиной Боб увидел мальчика.

Тот сидел в пижаме на софе и смотрел в окно на океан.

– Жан-Клод? – окликнул его тихо Боб.

Мальчик быстро повернулся, слегка испуганный.

– Oui – да?

– С тобой все в порядке?

– Да. Я не мог заснуть.

– Значит, нас двое таких. Тебе не холодно?