Яд любви. Отель двух миров - Эрик-Эмманюэль Шмитт

Рафаэль не пришла сегодня на занятия, она угодила в больницу. Мы с Коломбой сразу подумали о попытке самоубийства, но преподаватель нас успокоил: это был приступ тетании.

– Почему вы подумали о самоубийстве? – осведомилась Джулия. На ней лица не было, она нервно дышала, на висках набухли лиловатые вены.

– Рафаэль вела себя странно в последнее время, она что-то скрывала от нас, – ответила Коломба.

– Я согласна, но самоубийство?..

– Рафаэль ведет себя как парень. Если ситуация ей не нравится, она не размышляет, а действует. Она отказывается страдать, поэтому способна совершить непоправимые поступки.

– Кто любит страдать?

– Никто. Но все-таки необходимо научиться страдать ради того, чтобы жить лучше.

– Интересная мысль, – заключила Джулия.

Я что-то совсем перестаю понимать Джулию. Вот уже несколько месяцев она ничего никому не говорит о себе, о своей жизни, о своих намерениях, она только вопросы задает и слушает наши ответы с терпением следователя, который знает обо всем больше, чем его собеседник. Иногда она меня даже пугает.

Коломбе есть чем заняться. Она подошла к одному из ребят, тех, кто был на вечеринке у Оскара, и попросила его молчать о том, что она целовалась с Лукасом.

Естественно, ее настойчивость возымела противоположный эффект: Мехди тут же сообщили.

Он выскочил во двор и завопил, что поедет в Брюссель набить Лукасу морду. Коломба вся изогнулась, отклонилась, и Мехди отвесил правой лучшему другу Лукаса, как будто это была частичная уплата долга. Сразу же вмешалась грозная Коломба, она набросилась на него у нас на глазах. Коломба была великолепна во гневе, мы все стояли в обалдении, видя, как ей идет ярость. В возмущении проявлялась мужская энергия, сильная эмоция подчеркивала ее грудь, бедра, молочную белизну кожи. Да, теперь Коломба все может себе позволить. Даже Мехди оценил бурную сцену.

Кажется, Коломба это тоже осознала, потому как спектакль продлился несколько дольше, чем требовалось.

Во время этой перебранки Брис, мой субботний трофей, проходил по школьному двору. Рядом были парни из выпускного, и он не смог поздороваться со мной – жалкой девчонкой из предпоследнего класса, но он искал меня, и взгляд его вспыхнул, когда он меня заметил.

– Думаете, Рафаэль сыграет Ромео? – спросила Джулия.

– При обычных обстоятельствах она бы это сделала. Но сейчас – сильно сомневаюсь.

Джулия, кажется, очень раздосадована. Решительно, она думает только о спектакле.

Прежде чем вернуться домой, я зашла показать папе и Гаспару фото Бриса. Они смотрели на него с видом ценителей-гурманов. Я знала, что доставлю им удовольствие.