Яд любви. Отель двух миров - Эрик-Эмманюэль Шмитт

Жюльен (оглушенный). Это выше моего понимания.

Доктор С… (с понимающей улыбкой). И моего. (Пауза.) Так же как и для вас, смерть для меня не факт, а тайна.

Жюльен. Вы говорите меньше, чем знаете. (Пауза.) Если жизнь – это дар, кто нам его дал?

Доктор С… А по-вашему?

Жюльен. Я спрашиваю у вас.

Жюльен (медленно). Бог? Или сама жизнь?

Доктор С… Даже ответы на этот вопрос с вопросительными знаками. Бог? Сама жизнь? И что это меняет? В любом случае это значит, что у вас есть долги.

Жюльен. Долги?

Доктор С… Вам сделали подарок. Его нужно получить.

Жюльен. Конечно.

Доктор С… Потом о нем заботиться.

Жюльен. Да.

Доктор С… И наконец, передать его, этот дар, тоже дать чему-то жизнь: детям, действиям, произведениям, любви…

Жюльен. Конечно. (Задумчиво.) И таким образом, может быть, в конце пути, когда подарок будет растрачен, мы его наконец-то заслужим…

Доктор С… (загадочно). Может быть…

Жюльен. Значит, вам неизвестно, что такое смерть?

Доктор С… Худшее, что можно получить в ответ на этот вопрос, это сам ответ.

Звонок.

Доктор С… Ваша очередь.

Снова появляются ассистенты.

Двери лифта открываются.

Туда послушно входит Жюльен.

Жюльен. Забавно. Даже если бы мне предстояло умереть сейчас, я был бы спокоен.

Доктор С… Верьте.

Жюльен. А ведь я ничего особенного о себе не узнал. Но теперь неизвестность пугает меньше.

Доктор С… Вера – это маленький огонек, который ничего не освещает, но поддерживает тепло.

Жюльен входит в лифт, но там вдруг им овладевает беспокойство.

Жюльен. Доктор С…, если мы с Лорой встретимся на земле, вы думаете, мы узнаем друг друга?

Доктор С… Думаю, да. Выйдя из лифта, вы сразу все забудете, но на земле существует неосознанная память о том, что происходило вне земли, глубинная память, спрятанная в тайниках мозга и активизирующаяся при первом взгляде двух индивидов, которые обращаются друг к другу и узнают друг друга. А называется это – Любовь с первого взгляда или удар молнии.

Двери за Жюльеном закрываются, и ангелы смотрят на стрелки над лифтом, какая из них загорится.

Но свет разрастается до раскаленно-белого, до ослепительно-невыносимого белого, этот свет словно поглощает отель еще до того, как мы успеем узнать, умрет ли Жюльен или спустится на землю.