Минни Шопоголик - Софи Кинселла

И мы будем жить в замке?

Боже милостивый. У нас будет клан. Мы заимеем собственные цвета! Ярко-розовый с серебряным и черным. Это будет называться «тартан Мак-Блумвудов из Брендона», мы будем танцевать шотландские танцы, а Люк станет носить спорран[12]…

– Я… э… – Таркин смотрит на Сьюзи диким взглядом. – Э… Это кажется… разумным…

– Таркин! – взрывается Люк. – Разумеется, шестьдесят процентов – чертовски неразумно! Вот почему тебе нужен новый деловой советник, которому ты сможешь доверять, и вот почему я хочу устроить тебе встречу с консультантами. И я пойду к ним с тобой, чтобы удостовериться, что тебе все понятно. – Он жмет на кнопки мобильника, и тот вдруг жужжит, словно разозленная пчела. – Прошу прощения, тут у меня сообщения… – Он смотрит на экран, лицо его делается удивленным, и он печатает что-то в ответ.

– Так и знала, что Люк не согласится, – печалится Сьюзи. – Он не бросит свой бизнес.

– Знаю, – киваю я, и мне немного грустно. В мыслях я уже перебралась в шотландский замок и назвала нашего второго ребенка Морагом.

– Ну, ты должен позволить мне преподнести тебе какой-нибудь пустяк, – говорит Таркин своим аристократическим высокопарным тоном. – Или пригласить на ланч? Или на охоту на уик-энд? Или… или… на лето в наш дом во Франции? Или…

– Черт, – неожиданно тихо бормочет Люк. Похоже, его ошеломили полученные известия.

– Что? – вскидываюсь я. – В чем дело?

Люк поднимает глаза и только тут понимает, что мы все наблюдаем за ним.

– Ничего. – Он выдает спокойную улыбку, и это означает, что он не хочет ничего обсуждать. – Бекки, я должен идти. Боюсь, вернусь поздно.

– Ты не можешь уйти! А как же наше второе Рождество? Как Джесс с Томом?

– Передай им мои наилучшие пожелания.

И он стремительно выходит из комнаты.

– Что случилось? – кричу я вслед. – Пожар?

Вместо ответа, хлопает входная дверь.

– Кто там? – доносится мамин голос. – Кто приехал?

– Никто. Это Люк ушел, – отзываюсь я. – Ему пришлось поехать на работу, там что-то срочное…

– А вот и нет! – Опять слышу стук двери и громкий папин голос: – Джесс! Том! Добро пожаловать!

Джесс приехала? Боже ты мой!

Мчусь в холл, за мной Сьюзи. И вот она, Джесс! Высокая, худая и энергичная, смуглая и с выгоревшими на солнце волосами, в балахоне с капюшоном и линялых черных джинсах.

– Бекки! – Джесс сбрасывает с плеч огромный рюкзак и обнимает меня. – Рада тебя видеть. Мы только что наблюдали, как Люк стремглав вылетел из дома. Привет, Сьюзи!

– Привет, Том!

– А Дженис знает? – Из кухни спешит мама. – Написали эсэмэску?

– Я крикну через забор, – предлагает папа. – Получится куда быстрее.

– Быстрее, чем эсэмэс? – фыркает мама. – Чепуха! Они доходят немедленно, Грэхем. Это называется «высокие технологии».

– Ты считаешь, что способна послать сообщение быстрее, чем я крикну через забор? – с сарказмом вопрошает папа. – Посмотрим. Пока ты вынешь телефон…

– Пока ты обойдешь дом, они получат мою эсэмэску! – Мама уже достала телефон.

– Дженис! – надрывается папа, быстро семеня по подъездной дорожке. – Дженис! Том приехал! Видишь? – с триумфом обращается он к маме. – Старая испытанная связь. Человеческий голос.

– Я и забыл, какие у тебя родители, – весело шепчет Том, и я улыбаюсь в ответ. Он хорошо выглядит. Небритый и похудевший, он словно наконец-то обрел свое истинное лицо. И он жует жвачку, так что с дыханием нет проблем. – Джейн, – добавляет он, – я сейчас пойду домой, и потому нет нужды писать маме…

Мама игнорирует его.

– А ты, Бекки, милая, как считаешь, что быстрее? Сообщения, верно? – Она решительно жмет на кнопки. – Скажи своему отцу: хватит жить в каменном веке.

Но я молчу. Меня слишком занимает левая рука Джесс, которой она расстегивает молнию на балахоне. На ней кольцо! На безымянном пальце! Хотя это и не бриллиант от Картье. Кольцо сделано то ли из кости, то ли из дерева, и в нем маленький серый то ли камешек, то ли хрусталик.

Но все же это кольцо! На том пальце, на котором нужно!

Я ловлю взгляд Сьюзи – она тоже заприметила его. Вот здорово! Еще одна свадьба! Минни может оказаться в роли подружки невесты!

– Что такое? – Мама переводит настороженный взгляд со Сьюзи на меня. – Что вы… Ох! – Она тоже замечает кольцо.

Том исчез, а Джесс склонилась над рюкзаком и не обращает на нас внимания. Мама начинает одними губами выговаривать что-то длинное и сложное. Она повторяет это несколько раз и огорчается нашему непониманию. А затем принимается жестикулировать, и я давлюсь от смеха.

– Пошли в гостиную, – умудряюсь сказать я Джесс. – Ты, должно быть, устала.

– Я заварю чай, – кивает мама.

Конечно же, Джесс обручилась втайне от всех и никому ничего об этом не сказала. Я бы на ее месте тут же побежала и растрезвонила всем: «Знаете что? Посмотрите на мое кольцо с хрусталиком!»

– Джесс! – пронзительно восклицает Дженис, врываясь в дом.

Она прихорошилась: покрасила волосы в ядовитый рыжий цвет, а на веках у нее розовато-лиловые тени в тон туфлям и браслету.

– Дорогая! Добро пожаловать домой!

Ее взгляд моментально падает на кольцо. Моментально. Подбородок у Дженис дергается, она глубоко вздыхает и смотрит на маму.

Я умру со смеху, если останусь с ними. Иду за мамой на кухню, где детей не оторвать от телевизора, смотрят «Русалочку». Мы завариваем чай и делаем им бутерброды с ветчиной, шепчемся о кольце и гадаем, когда Джесс с Томом объявят о помолвке.

– Мы должны вести себя естественно, – взволнованно говорит мама, ставя в морозильник две бутылки шампанского. – Притворимся, что ничего не видели. Пусть сами сообщат, когда сочтут нужным.

Правильно.

Мы входим в гостиную. Джесс сидит на диване, безучастная к тому, что Дженис, Мартин, папа и Сьюзи устроились вокруг нее полукругом и пялятся на ее левую руку, словно та излучает радиоактивность. Я подсаживаюсь к ним, смотрю в окно и вижу в саду Таркина с Эрни. Тарки как-то странно машет руками, а Эрни повторяет его движения. Я толкаю Сьюзи и тихонько шепчу:

– Не знала, что Тарки занимается тайцзи! У него отлично получается!

Сьюзи поворачивается к окну и хихикает:

– Это не тайцзи. Он учит Эрни забрасывать удочку.

Тарки и Эрни совершенно поглощены своим занятием. На них приятно смотреть: словно в документальном фильме о дикой природе папа-медведь учит своего детеныша охотиться. Только они пытаются поймать воображаемую рыбу. Несуществующими удочками.