Нормандская лазурь - Наталия Полянская

– Ни фига себе! – выдохнули все синхронно.

Никита даже притормозил; птица тяжело пролетела над дорогой и, величественно махая крыльями, унесла добычу в лесополосу.

– Вот это и называется – нормальная экология, – выдавила впечатленная Ольга. – Какие мыши? Мыши – прошлый век, слишком мелко. Змеи! Лови себе да питайся.

– Да ладно тебе, – возразил Никита, – у нас под Фряновом в болотах гадюк тоже хоть отбавляй, туда просто такие птички не залетают.

– Думаешь, это гадюка была?

– Кто ее знает. Но искать в поле ее родственников я не стал бы.

Живописные нормандские деревеньки, ничем не напоминавшие «поселения под Фряновом», восхищали серыми каменными стенами, увитыми диким виноградом, и абсолютной безлюдностью. Открыта, как обычно, только булочная, в которой все равно никого не видать. Провинция спала – то ли после вчерашнего, то ли тут по жизни так. И волшебные названия деревенек настраивали на меланхоличный лад: Ле Льё Вокелен, Л’Эмпас Де Пюи, Сен-Сюльпис, Ле Жардэн Мишле...

У последней повернули направо и в считаные минуты доехали до Маньи-ан-Бессен. Чудесное место: две улицы, что-то сельскохозяйственного вида за забором, частные дома и поля вокруг.

– Направо, – командовала Ольга, по такому случаю все-таки включившая навигатор, но мстительно лишившая его звука – чтобы не выпендривался. – Налево. Снова направо. Стоп, приехали.

Дом номер четыре по Гран Рю, как гриб с синей шляпкой, торчал на участке, окруженном живой изгородью. Никита остановил машину, заглушил мотор, и все вышли. Сразу навалилась жаркая тишина; слышно было только, как вдалеке стрекочет виденный в полях трактор да шумят вязы в конце улицы. Ольга подошла к ажурным воротам, втиснутым в живую изгородь, и с любопытством заглянула во двор. Ничего особенного: машина на парковке, круглая клумба, из которой пучками торчат маргаритки, каменный вазон с ниспадающими из него плетями деловитого вьюнка, сваленные у сарая доски. Флюгер в виде кораблика на крыше дома поворачивался под ветерком.

– Тишина, безлюдье, – прокомментировала Ольга.

– Думаешь, сейчас начнут расчленять? – осведомился Женька.

– А вот посмотрим. – Никита отыскал кнопку звонка и безжалостно ее надавил. Потом еще раз и еще, так как никто не отозвался.

Ждать пришлось довольно долго, но уходить друзья не собирались: если хозяин не пашет на тракторе в полях, значит, он дома, машина-то здесь. Логика безупречна. Пока ждали, успели нафантазировать еще много всего – от того, что писатель окажется безумного вида хлюпиком в дореволюционных очочках и дедушкином халате, до того, что он – бывший баскетболист, двухметровый негр, который решил удалиться во французскую глубинку, спасаясь от фанатов.

– О как, – задумчиво сказала Ольга, когда писатель все-таки вышел.

Гражданин с салатным именем Оливье непринужденно шагал по дорожке к воротам. Был он среднего роста, спортивного телосложения, как принято писать в официальных сводках и на сайтах знакомств, и отличался чрезвычайно приятной внешностью – приятной сердцу любой женщины, предпочитающей голубоглазых брюнетов. Многие представительницы прекрасного пола, увидав этого героя с мягких обложек, сказали бы «Ах!» и куртуазно осели в обмороке, дабы красавец подставил для спасения свои мужественные руки. Ольга сказала только: «Мать вашу!» – да и то тихо.

Писатель остановился у ворот и что-то спросил.

– Оливье Канетт? – уточнил Женька, словно заправский полицейский – не хватало только продемонстрировать удостоверение и добавить: «Детектив Ильясов, отдел по расследованию убийств». Мужчина кивнул, и Женя затрещал по-французски, затем указал на чемоданчик, который Никита держал в руке.

Писатель перестал хмуриться и покачал головой, что-то добавив.

– Говорит, не его.

– Жень, спроси телефончик, – томным голосом произнесла Ольга.

– Его телефончик у тебя в распечатке, – безжалостно напомнил Никита. – Жень, уточни – точно не его?

– Точно. В отеле останавливался, но ничего не терял.

Все трое с разочарованием уставились на красавца писателя, который, видимо, почуяв огорчение нежданных гостей, улыбнулся и произнес длинную фразу. Женька ответил, писатель засмеялся, открыл калитку сбоку от ворот и сделал приглашающий жест.

– Говорит, если мы ехали специально, чтобы вернуть вещь, то, наверное, устали и можем зайти и выпить лимонаду или кофе. Зайдем?

– Ну разумеется, – сказала Ольга и первой двинулась на приступ. Когда еще представится такая возможность? – Жень, а он знаменитый писатель, ты не знаешь?

– Никогда о нем не слышал, – буркнул Ильясов у нее из-за спины.

– Жалко. Ну, может, знаменитый...

Канетт провел гостей по дорожке вокруг дома, на террасу под козырьком, который давал благословенную тень. Тут стоял большой круглый стол, вокруг него – ротанговые кресла с наброшенными на них полосатыми пледами, и Ольга ощутила спокойный уют этого места. Под ноги попался разноцветный пластмассовый самосвал, Канетт отпихнул его в сторону, что-то объяснив Женьке.

– Извиняется, что дети игрушки разбросали.

Ольга тяжело вздохнула:

– Не везет так не везет.

Писатель пригласил садиться и ушел в дом, откуда почти сразу вернулся с кувшином и стаканами. Кувшин был полон золотисто-желтого лимонада, в котором плавали апельсиновые и лимонные дольки; в чистых боках стаканов отражалось солнышко.

– Спрашивает, будем ли мы кофе.

– Я бы не отказалась. – Ольга благосклонно поглядывала на Канетта; тот ответил улыбкой и ушел обратно в дом. – Французы все такие гостеприимные?

– Здесь же коммуны повсюду. Социальная жизнь. Это нам кажется, что глухомань, а они счастливы, – объяснил Женька. – Гостеприимство тут очень развито, только по-английски почти никто не говорит. У них образование построено по-другому, считается, что делать упор на иностранные языки не нужно.

– Да ладно? – удивилась Ольга.

– Угу. В Париже получше, а здесь в школах – час иностранного в неделю, мне знакомые ребята говорили, когда приезжали учиться по обмену.

– Вот так история. А у нас без этого никак, да, Никит?

– Никак. – Малиновский был молчалив, величественен и мрачен. – Так, ребят, давайте закругляться с этим питием кофе и поедем дальше.

– Дальше – куда? – спросил Женька. – Телефоны не отвечают. Нет, если хочешь, я еще пару раз наберу, но, по-моему, дело это безнадежное.

– Вариант с кустами кажется мне все более привлекательным.

– Никит, подожди, у меня другая идея. – Женька потер подбородок. – Там же бумаги... Нехорошо лезть в чужие дела, но ввиду чрезвычайных обстоятельств можно прочитать. Вдруг там имя владельца чемодана.

– И что? Будем гоняться за ним по всей Франции?