Дублер - Дэвид Николс

– Как все идет, приятель, хорошо? – спросил он, подмигивая, наклоняя голову и стреляя из воображаемого пистолета в Стивена, когда тот направлялся в кухню.

Стивен нес поднос тарталеток с козьим сыром, так что не мог выстрелить в ответ.

На кухне он смешал и взболтал «Морской бриз», наполнил бокал до кромки, затем выпил остатки коктейля прямо из шейкера и попытался убедить себя, что прекрасно проводит время. Может, на самом деле ему нравится быть кислолицым ироничным наблюдателем из-под лестницы, а бокалы, которые он сгружает в посудомойку, наполовину полны, а не наполовину пусты. Конечно, выпивка помогала – с начала вечеринки он пил без разбора пиво из бутылок и шампанское из бокалов, так что теперь ощущал приятную дурманную воскресную теплоту во всем теле. Он отодрал пармскую ветчину от палки несезонной спаржи и стал ее медленно есть, прислонившись к цинковому столу, пока Адам, явный вожак всей троицы, яростно, словно гранаты, забрасывал в какую-то промышленную соковыжималку апельсины.

– …мелкая стерва и правда попросила меня выкинуть ее жвачку, положила ее мне в руку, потому что ей самой, блин, слишком лениво это делать, как будто я хренова домработница…

– И что, ты это сделал?

– Хрена я сделал. Бездарная мелкая корова. Ты видел ее в этом последнем фильме? Боже мой, это был самый худший фильм, какой я вообще смотрел за всю свою жизнь…

– У вас тут все хорошо? – спросила Нора Харпер с бокалом в руке, прислоняясь чуть неуверенно к косяку двери.

– Да, спасибо, – прощебетали оба в унисон.

– Ребята, если вы хотите передохнуть, то не стесняйтесь. Уверена, гости могут немного и сами о себе позаботиться… – Она кривовато и неловко улыбнулась Стивену прямо в лицо, и он вдруг вспомнил, что Эксцентричный Телекомик ждет свой коктейль. Он поспешил было обратно на вечеринку, но когда проходил мимо Норы, та мягко положила ладонь ему на руку.

– Это для кого-то конкретного? – спросила она, глядя на коктейль.

– Это для… – И Стивен кивнул в сторону пьяного комика, который именно в этот момент эксцентрично рыгал в кулак и тушил сигарету о резиновый пол, растирая кончиком кроссовки.

– Эй, ТЫ! – заорала Нора через весь зал, как нью-йоркский полисмен. Пятнадцать человек оглянулись, и комик вопросительно и робко ткнул себя пальцем в грудь. – Да, ты. Ты знаешь, что такое пепельница? – (Он тупо кивнул.) – Умеешь пользоваться? – Он снова кивнул. Теперь люди начали хихикать, и он призвал на помощь свое фирменное придурочное выражение лица, с которым обычно можно было легко сняться с крючка, но Нора еще не закончила. – И подбери это. – (Он посмотрел вниз, на окурок на полу.) – Ты меня слышал? Подбери.

И у комика не было иного выбора, кроме как наклониться, покорно подобрать окурок и сунуть его в карман пиджака.

Нора повернулась обратно к Стивену:

– Скажите, что британцы находят в этом парне?

– Думаю, они находят его чокнутым.

– Ну да, настолько чокнутым, что хочется дать ему в глаз. Можно мне? – спросила она, беря коктейль из руки Стивена. – А вы сами хотите? Вот, можем разделить этот… – И передала ему бокал обратно.

Стивен отхлебнул, и некоторое время они стояли молча, пока Нора пристально разглядывала его лицо сквозь прищур – достаточно долго, чтобы он почувствовал себя неуютно.

– Пожалуй, мне нужно вымыть еще немного бокалов…

Но она остановила его, снова мягко положив ладонь ему на плечо.

– Меня вот что не отпускает: мы раньше не встречались? – объяснила она. – Я имею в виду, где-нибудь еще, кроме туалета?

– Думаю, вы могли видеть меня в театре.

– В театре?

– Мы пообщались, очень коротко, на вечеринке после премьеры. Я вроде как работаю с вашим мужем.

– Вы один из тех ребят, помощников режиссера, да?

– Нет, я актер. Ну, в настоящий момент дублер. В общем, дублер вашего мужа.

– Хотите, чтобы я столкнула его с лестницы? – невозмутимо спросила она. – Сделать так, чтобы это выглядело как случайность? Уж эти винтовые лестницы, полиция ни за что не разберется.

– Возможно, когда-нибудь.

– Или мы можем нанять кого-нибудь. Расходы пополам.

– Я вам сообщу, когда понадобится. – И снова он почувствовал, что надо бы вернуться к работе.

– А что еще вы делаете?

– Что еще? О’кей, помните тот кусочек, в самом конце, когда Байрон уходит к смерти и Призрак открывает ему дверь? Я этот самый Призрак.

– Парень в маске!

– Это я.

– Извините, мне следовало вас узнать!

– Ну, я же в маске, так что…

– Нет, но все равно, вы так здорово это делаете! В чем секрет?

– Практика. Час каждое утро. Открыл-закрыл, открыл-закрыл, закрыл-открыл, открыл-закрыл…

Она издала теплый горловой смешок, и Стивен ощутил легкий румянец удовлетворения, и на мгновение униформа официанта снова стала просто отличным костюмом.

– А мой муж – каково с ним работать?

– Ну, на самом деле я не работаю с ним, но он здорово, очень, очень… – Момент колебания, пока Стивен подыскивал более красочное слово, чем «здорово». – Полон энергии.

– Кое-чего в нем действительно полно. Прошу прощения… Еще раз, как вас зовут?

– Стивен, – и добавил, почти в качестве теста: – Стивен Маккуин.

– Что ж, Стивен, – сказала она, пройдя тест, – возможно, мне не стоит этого говорить, но… вы как, не против? Мой муж вас нанимает… Я что пытаюсь сказать: разве он не ведет себя как полный козел?

– Вовсе нет. Ну, может быть, чуть-чуть. Но все нормально, я уже подрабатывал так раньше, и я не против.

И в этот момент он действительно был не против. В конце концов, впервые за три часа ему смотрели прямо в глаза, впервые к нему отнеслись как к человеческому существу, а не как к ходячему мусорному ведру или разливочному автомату, и Стивен наслаждался разговором с этой язвительной, элегантной, чуть суровой женщиной, неустойчиво прислонившейся к косяку. Они оба разглядывали вечеринку. Двенадцатый Самый Сексуальный Мужчина Мира стоял в центре комнаты – в темных очках, с сигаретой, опасно свисающей с губы, – и жонглировал сатсумами, к изрядному восторгу двадцать восьмой и шестьдесят четвертой Самых Сексуальных Женщин Мира. Даже с чисто статистической точки зрения это было впечатляюще.

– Мой возлюбленный супруг, – протянула Нора, отхлебывая коктейль. – Я очень его люблю, и посмотреть на него, конечно, приятно, но иногда я чувствую себя так, будто вышла замуж за какого-то… одаренного ребенка. – Она вздохнула и выдавила улыбку. – Извините, я не должна плохо о нем говорить, но у нас только что была отвратительная ссора.

– Надеюсь, ничего очень уж серьезного.