Бабушки - Дорис Лессинг

Они отказались, объявив, что хотят открыть новый бизнес — вдвоем, свой собственный.

— Мы, наверное, можем помочь с деньгами, — предложил Иен, но Ханна отказалась.

— Нет, спасибо, мы обратимся к отцу Мэри. Он богатый. — Когда говорила Ханна, зачастую складывалось ощущение, что она высказывает мысли Мэри. — Мы не хотим зависеть, — добавила она, как будто извиняясь: ей самой в ее словах почудилась неблагодарность, и это еще мягко говоря…

Жены отправились на выходные домой, взяв с собой и детей — похвастаться.

Лил и Роз, Иен и Том вчетвером сидели за столом в доме Роз — в ее бывшем доме, — и волны плескались так, словно ничего не изменилось, ничего… за исключением того, что теперь всюду валялись вещи Элис, как это сейчас бывает в современных домах.

— Странное у них какое-то желание, — сказала Роз. — Нам ясно, откуда это? И к чему?

— Им… им с нами слишком тяжело, — ответила Лил.

— Мы. Они, — произнес Том. — Они. Мы.

Все повернулись к нему, пытаясь понять, что он хочет сказать.

Потом Роз взорвалась:

— Мы старались! Изо всех сил! Мы с Лил сделали все, что могли.

— Знаю, — сказал Том. — Мы знаем.

— Но все равно: вот они мы, — ответил Иен. — Мы.

Он подался к Роз, со страстью, с пылкостью — совершенно перестав походить на учтивого и любезного человека, которого знали люди.

— Но ничего не изменилось. Да, Роз? Скажи мне правду наконец, скажи, изменилось ли что-то?!

Глаза ее, полные слез, встретились с его глазами, она встала и, в попытке спастись, пошла к холодильнику за холодными напитками.

Лил спокойно посмотрела прямо на Тома, но обратилась к подруге:

— Роз, это бесполезно. Просто не, не…

Роз тихо плакала, не скрывая ни от кого свои слезы, ее темные очки лежали на столе. Потом она надела их и повернулась этими черными кружками к Иену.

— Я не понимаю, чего ты хочешь. Почему ты никак не уймешься? Все решено. Все кончено.

— Значит, ты не понимаешь, — сказал Иен.

— Прекрати, — тоже заплакала Лил. — Зачем все это? Надо лишь решить, что им сказать, им нужна поддержка…

— Мы скажем им, что мы их поддержим, — ответил Иен и добавил: — Я иду купаться.

И все четверо побежали в море, Иен хромал, но уже не очень сильно.

Интересно, что в дискуссии не был поднят один важный вопрос. Если две молодых жены займутся бизнесом — бабушкам придется начать участвовать в их семейной жизни…

Именно на эту тему состоялся разговор — но уже между всеми шестерыми.

— Работающие бабушки, — сказала Роз. — Мне нравится, а тебе, Лил?

— Работающие — ключевое слово, — подчеркнула Лил. — Я свои магазины не оставлю. И как в график встроить детей?

— Легко, — ответила Роз. — Будем сидеть с ними по очереди. У меня в университете длинные каникулы. А тебе в магазинах Иен помогает. И выходные. Ну и, осмелюсь предположить, девушки и сами захотят проводить какое-то время со своими ангелочками.

— Ты намекаешь на то, что мы собрались их бросить? — спросила Мэри.

— Нет, дорогая, нет, конечно. К тому же, ведь и нам помогали с нашими сокровищами, да, Лил?

— Кажется, да. Хотя — не особо…

— Ну ладно, — сказала Мэри. — Думаю, мы можем взять о-пэр,[5]если уж так ситуация поворачивается.

— Какая ты вспыльчивая, — ответила Роз. — Естественно, мы и сами сможем взять о-пэр, если понадобится. А пока бабули — к вашим услугам.

Потом подошло время для события ритуального значения: день, когда младенцев познакомили с морем.

На пляж вышли все шестеро взрослых. Разложили одеяла. Бабушки, Роз и Лил, в бикини держали девочек у себя между ног, намазывая их солнцезащитным кремом. Крошечные нежные существа со светлыми волосиками, светлой кожей, а вокруг них — целая куча взрослых, больших защитников.

Мамочки отнесли девочек в море, Том с Лил пошли им помогать. Малышки плескались, крича от страха и восторга, взрослые их подбадривали — сцена вышла довольно шумная. А на одеялах, на которых ветром уже намело блестящие островки песка, сидели Роз с Иеном. Он окинул Роз долгим и пристальным взглядом.

— Сними очки. — Роз сняла. — Мне не нравится, когда ты прячешь от меня глаза.

Она резко надела их обратно:

— Иен, прекрати. Прекрати. Это просто неуместно.

Он потянулся к ней, чтобы снять очки. Она шлепнула его по руке. Лил, стоявшая в воде по пояс, увидела это. Чувственность, даже ярость их взаимоотношений… Ханна заметила? А Мэри?

Закричала девочка — Элис. Набежала большая волна, и… «Оно меня укусило, — завизжала она. — Море кусается». Иен подскочил, схватил Ширли, которая тоже заволновалась. «Ты что, не видишь? — завопил он на Ханну, перекрикивая шум моря. — Ты ее пугаешь! Им страшно». С малышками на обоих плечах он вышел из воды, хромая. Он начал легонько подбрасывать девочек, словно в танце, но из-за больной ноги он приседал на каждом шагу, и девочки расплакались лишь сильнее. «Бабуля», — выла Элис. «Хочу к бабушке», — плакала Ширли. Детей усадили на ковер, Лил присоединилась к Роз, и обе бабушки принялись утешать и ласкать детишек, а остальные пошли купаться вчетвером.

— Ну, моя уточка, — напевала Роз Элис.

— Маленькая моя кисонька, — щебетала Лил Ширли…

Вскоре две молодые женщины заняли свой новый офис, призванный стать ареной их будущего триумфа — в чем они совершенно не сомневались. «Мы устраиваем небольшой праздник», — сказали они, делая вид, будто соберутся партнеры, спонсоры, друзья. Но на самом деле они были одни, выпили шампанского и слегка запьянели.

Закончился первый год их работы. Дел было много, больше, чем они предполагали. Зато они шли так хорошо, что уже начинались разговоры о расширении. То есть им придется отдавать бизнесу еще больше времени, а бабушкам — посвящать больше времени детям.

— Они не будут против, — уверяла Ханна.

— А мне кажется, будут, — ответила Мэри.

Что-то в ее голосе заставило Ханну посмотреть на нее, она попыталась понять, что имела в виду подруга.

— Вопрос не в том, что мы будем вкалывать, и не в том, что им придется вкалывать, они хотят, они ждут, что мы снова забеременеем.

— Это да, — согласилась Мэри.

— Я была бы не против, — ответила Ханна. — Мы с Иеном разговаривали об этом, но спешить нет необходимости. Можно сначала встать на ноги, а потом посмотрим… Но ты права, они хотят именно этого!