Сдохни, тварь, или Любовь цвета одиночества - Наталья Штурм

— Вот заявление от родственников вашего бывшего супруга. Он пропал.

— Разорился, что ли? — удачно пошутила я.

Участковый разложил бумаги на стеклянном коридорном столике.

— Ваш бывший муж пропал как две недели. На работе, дома не появлялся, его ищут и сведений о нем никаких нет.

Произнося этот текст, он внимательно смотрел на отражающийся в зеркале шкаф в гостиной. Словно оттуда может выпасть пропавший Роберт.

— Если б он был у меня, — я сделала многозначительное лицо, — то вы бы, гражданин участковый, пришли ко мне гораздо раньше.

— Почему? — не въехал мент, продолжая глазами обыскивать квартиру.

— Потому, что где мы с Робертом, там сразу милиция.

Участковый безоговорочно принял аргумент как алиби.

— У вас есть предположения, где он может быть? — начал грузить меня милиционер.

— Откуда мне знать? — Я пожала плечами и на всякий случай еще отрицательно помотала головой — нет, точно не знаю.

С ботинок участкового натекла маленькая безобидная лужица. Я нервно сдвинула мента плечом к двери и начала интенсивно возить тряпкой.

Мент извинялся, но не уходил. Наверное, ему кто-то сказал, что у него хорошая интуиция, вот он и отрабатывает комплимент.

— А может, его похитили с целью выкупа? — принялся фантазировать старший лейтенант.

— Уж не я ли должна его выкупать? Скорее его выкупит племя африканских каннибалов или налоговая инспекция, чем я.

Мокрая тряпка у меня в руках выглядела прямым укором. Мент еще раз извинился за лужу, за вторжение и ушел, забрав с собой печаль разбитых надежд обнаружить у меня Роберта.

Я вымыла руки, проветрила, взяла мобильный и зашла в сохраненные сообщения.

«Куда же он делся? — задумалась я. — То-то смотрю, давно эсэмэски с проклятиями не приходили. Последняя аж двухнедельной давности. Значит, он пропал сразу, как написал. Или написал и покончил собой.

Но тут не сходится: если человек нацелился на суицид, он на прощанье жалобит, объясняет причины или оставляет завещание. Но уж точно не пишет бывшей жене: «Все телки лучше, чем ты, но тебя я особенно ненавижу, у-у-у-у, гадюка». Не похоже на предсмертный крик.

Телефон высветил входящий звонок: Мишико.

Этот пассажир был в категории «скорая помощь». Его я нашла в грузинском ресторане, он обслуживал наш столик.

Бесподобный красоты брюнет и зубами бел, и глазами голуб. Посмотришь на это удачное совокупление родителей, и настроение поднимается, а мысли только об одном — о любви плотской из анекдота про аленький цветочек. О чем же еще думать, когда он туп и беден. Кстати, и как «скорая помощь» он был не «ого». Не реанимация, а так — укол в палец. Мишико был вдвое младше меня; это тонизировало. Но сейчас он позвонил не вовремя. Мои мысли были отделены от плоти.

— Как настроение? — задал тупой вопрос Мишико. Ему наплевать на мое настроение. Просто боится спросить в лоб, обломится ему сегодня или нет.

— Настроение отвратительное, — жесткой интонацией лишаю его надежды.

— А что так? — Второй вопрос еще более тупой, чем первый. Мысленно он соображает, кому звонить следующей.

— Не, без проблем, просто не твоего звонка ждала. — Иногда ужасно хочется быть честной.

— Мне больше не звонить? — Национальная обида. Но мысли снова со мной.

— Я сама перезвоню… как-нибудь, — сжалилась, чтобы не отбить у парня веру в свою сексуальную неотразимость.

Плюхаюсь на диван и включаю видео нашей с Робертом свадьбы.

Как же он похож на всех, с кем я встречалась после развода!

Удачлив в бизнесе, как Лжедмитрий, влюблен, как Марчик, храпит на спине, как Эдик, пьет, как Андрюха, а внешность — ну вылитый Прокурор после отсидки. Интересно, а усы в тюрьме сбривают? Если нет, тогда не вылитый.

«Ну куда же он все-таки делся?» — загрустила я о злейшем враге.

Нет, на самом деле, когда есть враг, жизнь приобретает особый смысл, заключенный в непрерывной борьбе. Мобилизуются все органы, особенно творческая фантазия, которая позволяет каждый раз выдумывать новые способы мести и мелкие подлянки.

Без врага скучно и еще более одиноко. Так, ты была нужна хотя бы врагу, а теперь тебя даже ненавидеть некому.

Я взяла трубку домашнего телефона и позвонила Василисе.

— Не спишь? — закидываю я лассо на часовой треп.

— Что случилось? — Голос Василисы звучит настороженно, но слышу, улыбается, чтоб не обидеть.

— А тебе интересно? — наезжаю я.

— Конечно. Очень, — врет Василиса.

Она ласковая и нежная. Любит смеяться и петь в караоке. Не любит фильмы про убийства и кровь. Заодно и всех людей, но пытается скрыть это. Я делаю вид, что верю, потому что больше жаловаться некому.

— У меня Роберт пропал, — сообщаю я ей тоном сенсации.

— Да ты что? — не сильно удивляется Вася, потому как не участвовала в первой серии войны с мужем.

Моего бывшего Василиса видела лишь один раз. В казино. Туда я приезжала получить у пьяного Роберта «бонусы» к алиментам.

Иногда он, нет, не давал, ПРЕДОСТАВЛЯЛ возможность выиграть самой в покер. Схема была проста: он жертвует мне пару тысяч баксов и я сажусь играть. Проиграла — ухожу, выиграла… ха! А я никогда и не выигрывала! Его подъемные кончались сразу и как-то внезапно. Ну, проигралась, с кем не бывает… Счастливый моим присутствием Роберт в окружении других игроков находился в противоположном конце зала. Периодически он заботливо кивал «как дела?» и, желая произвести впечатление на партнеров, легко ссуживал добавочные «лавэ» снова и снова.

И так всю ночь. Эта система доходов была настолько прибыльна, что стабильно два раза в месяц я уезжала из казино с раздувшейся сумкой денег, как сельский почтальон.

То, с чем я активно боролась в замужестве, оказалось весьма выгодным мероприятием после развода.

Удовольствие умножалось на «три». Сам процесс игры за VIP-столом в одиночку против дилера плюс удача, которая сопутствовала мне неизменно (что-что, а играть в покер он научил меня блестяще), плюс мысль о том, что все, не полученное в браке, я получаю сейчас, минус драки и скандалы.

Карэ, фулл-хаусы, стриты выпадали один за другим. Увлеченный своей игрой Роберт изредка с умилением посматривал в мою сторону, но подходил лишь тогда, когда какой-нибудь азартный хачик пытался пристроиться за мой столик. Роберт ревниво «метил» территорию, давая мне прикольный совет «поставить все и сразу». После чего отваливал обратно к своей компании. Он не решался подходить, только когда за стол ко мне присаживался Юрий Николаев. Популярный ведущий часто приходил на вечеринки своего друга Дмитрия Диброва, и мы весело болтали под мою игру. Роберт издалека нервно оборачивался в нашу сторону, но на рожон не лез.