Сдохни, тварь, или Любовь цвета одиночества - Наталья Штурм

— Так не бывает, дорогая, — хитро улыбаясь, пообещал Главный.

Мы стали сотрудничать.

Первое интервью я сделала с Владимиром Краснопольским. Режиссером таких культовых сериалов, как «Тени исчезают в полдень», «Вечный зов» и так далее.

Моя интуиция не подвела, потому что интервью получилось потрясным. Режиссер с ходу понял, какого рода сюжет от него требуется, и за полтора часа в монтажой выдал мне охранительное интервью. Мистика от Мессинга (они как раз монтировали этот сериал), трагическая смерть исполнителя главной роли, любовь актрис к режиссеру и обратно, история с порнофильмом в Германии, сексуальные истории, и все это с юмором и матом.

Когда Главный прочел интервью, он аж задохнулся от восторга.

— Ну ты даешь, какой он классный! Как ты его раскрутила? Расскажи!

Я смутилась, никого я не раскручивала, просто Краснопольский — настоящая звезда и профессионал. Он прост, честен и абсолютно без понтов. Действительно, легенда нашего кинематографа. И не нужны ему ни дифирамбы, ни реклама. А согласился, потому что я у него снималась в фильме «Сыщики» и он хорошо ко мне относится.

Интервью было лично завизировано режиссером, и статья улетела в печать. Я была довольна, потому что все сработали без сбоев.

«А классная работа, — подумала я. — Беседуешь с друзьями, как у себя на кухне. Мне интересно, им интересно, читатель доволен, и Главный руки потирает».

Следующее интервью пошло с гитаристом Пугачевой Сашей Левшиным.

Каждому нужно было задать именно те вопросы, которые бы зацепили его и заставили рассказать то, что никогда и никому он не рассказывал. Представить себе Сашу, который рассказывает о сексе, трудно. Во-первых, потому, что всегда рядом присутствует жена, во-вторых, потому, что он настолько философ, что от его рассказа никто в туалете с журналом не запрется. Александр поведал сотню актерских баек, рассказал, кто и сколько квасит на гастролях, и расхвалил почти всех, с кем когда-то работал. А потом выдал столько всего сенсационного про работу с Примадонной, что я рот раскрыла.

Статья получалась суперскандальной. Но перед подписанием он позвонил мне и по-философски долго рассказал о предстоящем туре с Аллой Борисовной. Итогом длительных переговоров стало мое второе пришествие в дом Левшиных, где статья была переписана от и до.

Главный выслушал все мои доводы про то, что интервью очень смешное, что двоих суперизвестных Саша разнес в щепки, и, значит, задача выполнена.

— Да разнес, — скучно отреагировал Главный, — но не Пугачеву…

Интервью кастрировали, и оно вышло на одной полосе. Гонорар тоже урезался ровно наполовину.

Первый раз я подумала, что, однако, эту работенку можно назвать козлиной.

Кандидатов для интервью я стала выбирать тщательнее. Тех, кто работает только на себя и никого не боится.

Известная пародистка Лена всегда нравилась мне остроумием. И хотя мы не дружили, я сочла, что интервью с ней будет интересно публике.

Главный не протестовал. Выбор звезды — это моя проблема. Мы сразу договорились: мой текст идет без поправок и на двух типографских листах. После случая с Левшиным я решила, если интервью недостаточно перченое, Главный его просто снимает с номера без претензий.

Лена удивилась, когда я сказала, что балуюсь интервью. И без проблем согласилась на откровенную беседу. По мере того как мы несколько раз передоговаривались о встрече, я все больше бесилась. У меня тоже берут интервью, но я не вынуждаю журналистов звонить мне вновь и вновь. Я уже решила отказаться от этой кандидатуры, когда она сама мне позвонила и тут же назначила встречу.

— У меня только час, — включила «звезду» Лена, садясь за столик в кафе.

— Мне нужно сорок пять минут. — Я включила диктофон.

…На протяжении трех часов пародистка рассказывала о своей жизни, о тех, кого любила, ненавидела, кто обижал и кого обижала. Рассказывала интересно, с юмором, очень откровенно. Я уже не как журналистка, а как врач-психотерапевт разбирала подробно поступки ее бойфрендов, раскладывала характеры по крупицам, и мы вместе анализировали ситуацию в ее жизни и, давясь от хохота, выносили приговор недостойным.

Это было потрясающее интервью. Когда я вернулась домой, то была эмоционально выжата как лимон. Но тут же позвонила Лена.

— Не спишь еще? — захотела продолжения она.

— Нет. Говори.

Материала было уже на книгу и хотелось спать. Но мне казалось, раз я назвалась «груздем», некрасиво бросить ее в расхристанных эмоциях.

Главный уже потирал руки, готовя обложку номера. Кстати, снять Лену на обложку тоже было моей идеей. Внешность пародистки была далека от топ-модельной, но я люблю делать приятное, тем более по себе знаю, как важны для статуса артиста фото на обложках журналов.

Интервью пришлось расшифровывать три дня. Настолько все было запутано, сбивчиво по событиям и фактам, очень кропотливая и щепетильная работа. Многие откровения я даже расшифровывать не стала, это было уже «too much».

Довольная сделанной работой, я позвонила Лене:

— Все готово, внесешь свои поправки, если все устраивает, подпишешь.

Ответила мне совершенно другая Лена, как подменили:

— Мне некогда читать. Пришли по почте моему директору.

Это было откровенным хамством. На кой ляд мне нужно было выслушивать ее п… страдательные истории, у меня своих достаточно. И я не психотерапевт разбирать чужие проблемы.

Я отправила статью Главному и на ее e-mail.

Она тут же мне перезвонила:

— Нет, я ничего этого не говорила, интервью не надо. Я была в шоке.

— Дорогая, я расшифровала все с твоих слов. И не собираюсь перечеркивать свою работу.

Ее настроение опять сменилось:

— Да. Нет. В принципе нормально, только нужно убрать два эпизода.

Я с облегчением выдохнула и согласилась.

— Да щас!!! — завопил фальцетом Главный. — Это же самое интересное в интервью! Как она там со своим мужем и с его любовницей… Да ты что! Я это ни за что не уберу!

Мои представления о порядочности тут с ним расходились.

— Но я обещала! — напомнила я.

— Ну и что? — скривился Главный. — Если у каждого идти на поводу, говно будет, а не журнал, и читать не станут! Таким добреньким в журналистике делать нечего. — Потом понял, что перегнул и стал ластиться: — Не переживай, все будет в лучшем виде. Я все беру на себя.

Тут я вспомнила о порядке визирования статей.

— Если нельзя, но очень хочется — значит можно, — уклончиво ответил Главный, и я поняла еще один закон работы в «Tripper-info»: то, что попадает на стол к Главному, уже не выцепить из его лап.

Когда вышел номер, я не стала ждать звонков, сама пошла в киоск и… чуть не упала в обморок. На обложке номера красовался заголовок «Сплю с мужем и его любовницей». Текст «воронкой» уходил глубоко в рот улыбающейся Лене. Ее фото в кокетливой шляпке словно подтверждало заголовок: «Свингеры, о-ля-ля, why not?»