Мойте руки перед бедой - Андрей Бронников

– Ну почему же. Вполне нормальный товарищ, – равнодушно пожал плечами Семён Семёнович. Вся беседа проходила в присутствии Боси, который теперь поднялся с места и, весело напевая «жил был у бабушки серенький козлик», припрыжку направился к выходу. Вид у него был доброжелательный и несколько смущённый, вполне соответствующий маске «Сютэн-дзоудзи» – пьющего мальчика, который с рождения стал прикладываться к сакэ и был при этом силен и мудр. По-видимому, Бося – мальчик слышал всё, что о нём говорилось, и воспринял это как похвалу.

– Послушайте… – начал было говорить Свистунов, но осёкся. Он увидел, что его собеседник вновь склонился над книгой и продолжил чтение так, будто и не было ни беседы, ни удивительных заявлений, ни монологов Боси, который в этот момент тихонько открыл дверь и выскользнул из палаты.

– Куда? – крикнул ему вслед Семён Семёнович, но ответа не последовало.

Из истории болезни

Анамнез жизни

Свистунов Семён Семёнович,48 лет. Единственный ребёнок в полной семье. Оба родителя имели высшее образование. Психических расстройств не имели. Когда больному исполнилось 14 лет, мать оставила семью. Далее больной воспитывался отцом. Отец умер рано. Больной окончил военное училище, был кадровым военным. Участвовал в горячих точках. Получил тяжелую контузию и был уволен из рядов ВС. В дальнейшем получил второе высшее образование: история, но по новой специальности не работал. Проходит длительное лечение

Анамнез заболевания

В течение пятнадцати лет проходит стационарное лечение. По характеру спокойный, упрямый. До 12 лет страдал энурезом. Сангвиник. Читать научился сам в возрасте пяти лет по детским игрушкам (кубики с алфавитом) Добрый и сострадательный. Считает себя мизантропом. Плачет под звуки марша «Прощание славянки» и начинает маршировать.

Утверждает, что видит вещие сны. Слышит голоса неизвестных людей и записывает всё ими сказанное. На вопрос «зачем он это делает?» отвечает, что в противном случае у него голова взорвётся. Свои записи называет рассказами, а себя считает писателем.

Психическое состояние

Больной выглядит аккуратно, следит за своим внешним видом и гигиеной. В контакт вступает избирательно, на вопросы врача отвечает односложно. Общается неохотно. Во времени и обстановке ориентируется адекватно и уверенно. Лицо амимичное, выражение – безразличное. С посторонними может быть и скрытен, и общителен. Страдает биполярными аффективными расстройствами в легкой степени выраженности.

Трудоспособность сохранена. Поведение – правильное, соответствующее болезненным переживаниям. Сон поверхностный, нарушенный. Легкая степень агрипнии. Мышление обстоятельное, логичное и последовательное. Обладает большим словарным запасом. Начитан, часто и к месту приводит цитаты писателей, философов, политических деятелей мыслителей. Волевых расстройств не наблюдается. В отделении держится обособленно. В палате является неформальным лидером, среди больных имеет авторитет и уважение.

Неврологический статус

Обоняние сохранено, глазные щели широкие, движения глазных яблок активные; нистагма нет. Диаметр зрачков – 8, реакция на свет положительна; конвергенция и аккомодация сохранена. Асимметрия лица не определяется, носогубные складки, уголки рта расположены правильно, симметрично. Чувствительность на лице сохранена. Красный дермографизм сменяет белый. Сила, тонус мышц сохранён. В позе Ромберга – устойчив. Пальценосовая проба выполняется правильно. Патологические рефлексы не определяются. Слух сохранен.

Обоснование психического статуса

В связи с тем, что в «литературных» записях больного обнаружены навязчивые сомнения, представления, образы, рассуждения, состояние его можно характеризовать как, обсессивный синдром. Имеются дополнительные симптомы такие как, эмоциональное напряжение, состояние душевного дискомфорта, бессилия и беспомощности в борьбе с обсессиями.

Прогноз

Краткосрочный прогноз благоприятный, т. к. базовое состояние пациента удовлетворительное, на фоне лечения наблюдается выраженный положительный эффект лекарственной терапии.

Долгосрочный прогноз благоприятный при условии правильно проведённой психотерапевтической терапии.

Рекомендации:

Необходимо проведение рациональной психотерапии и лекарственной терапии (необходим обязательный прием лекарств, прописанных для приема в домашних условиях) для сохранения периода ремиссии.

Бося, высоко поднимая колени и громко шлёпая тапками по полу, торжественно маршировал по коридору. Путь его лежал в подвал, где располагался единственный на всё отделение санузел. Особой нужды в этом не было, поэтому доморощенный гений не спешил. Наедине с собой и вне постороннего глаза мужчина мог себе позволить надеть маску «Тюдзё» – молодого аристократа. Довольный собой он остановился возле окна, единственного не закрашенного краской по той простой причине, что оно выходило во внутренний двор лечебницы.

Сейчас там громко урча, разворачивалась санитарная машина. После того как она остановилась, из кабины с одной стороны резво выскочил водитель в рваной телогрейке, а с другой степенно, стараясь не испачкаться, выбрался неизвестный господин в старомодном костюме и шляпой-котелком на голове. Вместе они обошли микроавтобус и остановились позади него. Незнакомец внимательно осмотрел пломбу на двери, удовлетворенно кивнул и погладил ладонью большие залысины. Затем он сделал несколько шагов в сторону, а водитель вернулся обратно в кабину. Через мгновение машина развернулась и встала задними дверями к служебному входу так, чтобы высадка пассажиров оставалась скрытой от посторонних глаз. Так делалось всегда, когда, либо увозили трупы, либо привозили новых больных.

Едва зародившийся у Боси интерес к этому быстро событию погас, и он двинулся дальше. На пару минут «магнитофонный гений» задержался в главном холле, где его привлекло большое объявление: «Всем, кто неравнодушен к честному и справедливому лечению! Всем, кто жаждет быстрого выздоровления! Даешь! Революцию «цветных пилюль»! Завтра перед обедом состоится митинг «Марш здоровья». Далее мелкими буквами приписано краткое уточнение: «выступления будут проходить во время обеда в столовой».

Мужчина несколько раз перечитал объявление, сделал губки дудочкой, злорадно покачал головой и двинулся дальше, важно заложив руки за спину. Маска Тюдзё по-прежнему болталась на его лице.

Путь больничного гения лежал по длинному коридору мимо столовой. Возле входа в пищеблок толпился народ. Больные живо обсуждали предстоящее мероприятие. Судя по общему тону и некоторой взвинченности здесь противостояли две группы людей.

Бося вознамерился было послушать, а может и посмотреть ход и результат диспута, но навязчивый и непобедимый зов мочеиспускания вынудил его поторопиться. При этом шаг больничного таланта стал короче, но заметно чаще и в целом скорость движения осталась прежней. Однако случилась странная вещь: чем больше приближался Бося к санузлу, тем слабее становились позывы к мочеиспусканию. К тому моменту, когда он начал спускаться в подвал, то уже и не помнил, зачем сюда так спешил.