Mont-Blanc, или Непокоренная вершина - Азарий Лапидус

Водитель вместе с Катей посадил меня в машину. Он знал, что в подобном состоянии следует ехать плавно, без рывков и ускорений. Но все равно, пока мы ехали, я почувствовал знакомое и часто сопровождающее меня в сильном алкогольном опьянении «вертолетное состояние». Пол салона автомобиля с большой скоростью взмывал в небо и, улетая, уносил меня с собой. Этот маневр еще можно было пережить, но в то же самое время подобный маневр, только сверху вниз, совершал потолок автомобиля.

Опыт подсказывал, что ни в коем случае нельзя закрывать глаза. Но что делать, если они сами закрывались? Зачем я так сильно напился? Каждый раз, испытывая подобные мучения, я повторяю эту сакраментальную, но в то же время риторическую фразу. К алкоголю я отношусь почти безразлично, мне, по большому счету, все равно, что пить. Но сесть вечером и, налив себе стакан виски или бокал коньяка, медитировать, расслабляться, слушать музыку или заниматься самоанализом я не умел. Подобные одиночные возлияния не доставляли мне удовольствия, потому что для меня главным в процессе выпивки была хорошая компания плюс достойная компании закуска. Сегодня компания была неплохая, но до самой высокой оценки она не дотягивала, и нынешнему «вертолетному состоянию» я мог присвоить только низшую, третью степень. Это означало, что при отсутствии качки и дополнительного алкоголя я мог минут через сорок спокойно уснуть богатырским сном, практически без последствий. Разве только страшная головная боль будет мучить меня утром. Но это ерунда по сравнению с тем, что переживает организм при более высоких степенях опьянения.

– Сколько нам ехать? – спросил я, еле ворочая языком, у водителя.

Тот промолчал потому, что не понял, куда ему надо везти меня с новой спутницей.

– Еще минут десять. Большой дом на развилке между Можайским и Рублевским шоссе. Знаете, как к нему подъехать? – спросила Катя.

Водитель одобрительно кивнул и, наблюдая в зеркало заднего вида мои полные мольбы глаза, плавно придавил педаль газа.

В квартиру Кати я попал на автомате. Мозг весьма избирательно запечатлел происходящие события. Как вышел из машины – помнил, как, войдя в квартиру, стал сразу раздеваться, чем вызвал задорный смех спутницы, – тоже. А вот как мы шли по коридору, поднимались на лифте, открывали дверь, а потом, после раздевания, принимал душ – из памяти выпало напрочь. Как будто какое-то счастливое провидение меня подняло и забросило в объятия к столь желанной женщине. Хотя справедливости ради следует отметить, что прежде, чем мы оказались в объятиях друг друга, я чуть не потерял дар речи, когда ко мне голому, распластавшемуся в кресле из ванной вышла Катя. Она была прекрасна. Длинные ноги, тонкая талия, легкий загар – все вместе создавало образ, который каждый мужчина рисует в своих мечтах. Я прикрыл один глаз. Катя, наверное, подумала, что я зажмурился от удовольствия. На самом деле у меня по-прежнему был вертолет, в глазах двоилось, но при этом очень хотелось разглядеть девушку.

Катя наклонилась ко мне, нежно дотронулась губами до мочки уха, потом ниже, укусила сосок, и я почувствовал – моя готовность превзошла ожидания, да не только мои, но и моей спутницы.

– Вау! – игриво воскликнула Катя.

А дальше я опять ничего не помнил, кроме чувства бесконечного полета. В верхней его точке я услышал громкий крик, вслед за которым началось свободное падение. Потом я уснул. Во сне мне продолжал сниться полет, я опять поднимался вверх и вновь, как и в прошлый раз, расставив руки, по спирали несся вниз в фантастической ярко раскрашенной трубе.