Mont-Blanc, или Непокоренная вершина - Азарий Лапидус

– Да, я. А вы кто? – выдавил я и понял, что сил у меня осталось еще на одну, ну максимум на две фразы.

– Ты что, с ума от Олеси сошел? Я Сергей Бойко! Мы вчера с тобой весь вечер вместе провели. А сегодня договаривались поехать к моим друзьям в мэрию и в правительство.

– Сергей, извини! Я перезвоню через полчасика, – прошептал я и, не дожидаясь ответа, положил трубку.

Еле-еле я доковылял до ванной. Выпил заветную таблетку анальгина. Подумав несколько секунд, для поддержания жизненного тонуса разжевал американскую таблетку от изжоги «Тамс». Изжога пока не началась, но я не сомневался, что после бутылки водки и кислых помидоров с солеными огурцами она не заставит себя долго ждать. Надо упреждать неприятные события. Как говорят в милиции: заниматься профилактикой важнее и проще, чем раскрывать совершенные преступления.

Я прилег на кровать. Как уже происходило десятки раз, ровно через полчаса голову отпустило, я встал, набрал номер телефона Бойко.

– Сергей, мы еще не опоздали? Мне собираться?

– Конечно, дружище. Нас ждут в любое время, – неожиданно задорно ответил вчерашний собутыльник.

Складывалось впечатление, что вчера я пьянствовал в одиночестве. Мне вспомнилось, что обычно подобный прилив энергии после большой пьянки я встречал только у профессиональных чекистов. Или у них выучка особая, или они таблетки употребляют? Надо будет спросить у Бойко, не из органов ли он? Но мне это было абсолютно все равно. У меня было огромное количество друзей-чекистов – полковников и генералов. Мы общались много лет, абсолютно не думая, кто чем занимается. Но именно с ними я впервые обратил внимание на особую профессиональную тренировку организма при принятии спиртного.

– Хорошо, мне нужно пятнадцать минут, и я буду внизу!

Бойко сидел в холле и пил чай. Выглядел он не очень свежо. Темные круги и мешки под глазами, маслянистый усталый взгляд. Глядя на него, я подумал, что бедняга отрабатывает какую-то повинность. Какую и перед кем? Я ему вроде бы не сильно нужен, а он деньги потратил на девушку, на ужин. Конечно, в жизни мне встречались широкие гуляки: они начинали с одними, с удовольствием продолжали с другими, а заканчивали вообще неизвестно с кем, потратив невообразимое количество денег. Но, по моим ощущениям, Бойко не относился к этому типу людей. Что-то не складывалось в моей голове.

Сергей через силу поднялся из кресла и с искусственной улыбкой направился ко мне. Как принято в наших кругах, мы обнялись, сделали вид, что поцеловались.

– Чаю хочешь? – с трудом двигая тяжелыми губами, произнес Бойко.

– Нет, лучше кофе!

Я взмахнул рукой и отдал заказ тут же появившейся официантке:

– Кофе латте и двойной эспрессо.

Сергей с удивлением посмотрел на меня. Видимо, он не был любителем кофе и не понял, что же за экзотический напиток я заказал. Чтобы не загружать его отравленный алкоголем мозг, я пояснил:

– Полезно для организма – молока в стакане больше, чем кофе, а вместе с тем очень даже бодрит.

Он понимающе кивнул. Мне показалось, что Сергей был готов согласиться с любыми моими словами, лишь бы его не трогали.

– В котором часу у нас встреча? – помешивая ложечкой в чашке, спросил я.

– А вот сейчас выпьем кофе и поедем.

– Что, нам не назначено?

– Таких важных людей, как мы, ждут всегда. Особенно если идем к моим друзьям.

– А кто у нас друзья? – перефразировал я цитату из российской киноклассики.

– Сначала заедем к вице-мэру, а потом к руководителю департамента в администрацию президента.

– И что мы там будем обсуждать? Я вчера уже потерял пару часов в аналогичном обществе.

– Ты, насколько я понимаю, встречался с ними в толпе. А мы будем общаться с этими людьми с глазу на глаз. Плюс, добавь, как принято сейчас говорить, «Goodwill» – добрую волю.

В мэрии мы встретились с замом. Он как-то натянуто разговаривал с Бойко. Я даже подумал, что до сегодняшней встречи они были не знакомы. Может быть, это фокусы моего все еще затуманенного алкоголем сознания. Но я был однозначно убежден, что раньше я этого вице, которого звали Василий Михайлович, не знал, хотя, судя по красивому кабинету и суровой секретарше, он был в авторитете. Размеров чиновник был впечатляющих. Он напоминал огромного бурого медведя, а не руководителя многомиллионного города.

Говорили обо всем. Он предложил ломать киевские пятиэтажки, застраивать территории вдоль дорожных развязок. Наверное, это было интересно, но не мне. Когда мы подошли к главной теме – энергетике, чиновник стал очень серьезен.

– С какой из крупных российских структур вы работаете?

– Уже ни с какой! – ответил я. – С сегодняшнего дня!

– Это плохо. Мы не можем допустить на наш государственный рынок иностранную компанию, не имеющую серьезных контактов в наших правительственных и деловых кругах, которые, так или иначе, имеются практически у всех крупных российских корпораций.

Василий Михайлович минут пятнадцать пространно рассуждал о необходимости работать с российскими олигархами, а я так и не понял, зачем мы пришли к этому бонзе. И без него было понятно, что власти выгодно работать с большими корпорациями – меньше риска, больше гарантий. Но именно для создания альтернативы таким альянсам я и предложил Бойко работать вместе. Под моим пристальным взглядом Сергей виновато развел руками, как будто оправдываясь: «Что я могу сделать с этими чинушами?» Минут десять мы еще слушали разглагольствования на тему «Как тяжело работать в Киеве», после чего вице подошел к двери и запер ее на ключ:

– Домашней колбаски хотите? Только что из деревни привезли!

Я с удивлением посмотрел на Бойко. Хозяин кабинета поймал мой взгляд, но понял его по-своему.

– Могу налить! Что предпочитаете? Самогон или водка? Есть коньяк!

Сергей расплылся в счастливой улыбке. Подмигнул мне: «Знай наших!» Я же неожиданно для всех спросил:

– А у вас, случайно, рассольчика нет?

– Как же нет, конечно, есть! Тебе какой, от помидорчиков или от огурчиков? Запивать-то им что будешь – водку или самогон?

Мы моментально перешли на «ты». Как-то само собой, даже без желания выпить на брудершафт.

– Честно говоря, не хочу ни того, ни другого, – сказал я обреченно, понимая уже, что выпивки не избежать.

– Ладно, стартуй с водки, а там посмотрим!

Чиновник ловко наполнил рюмки, налил мне рассол в хрустальный стакан и поближе подвинул домашнюю колбаску, нарезанную толстыми кусками.

Непрерывно трезвонил телефон. Василий Михайлович периодически подскакивал к рабочему столу, разглядывал цифры на дисплее, стараясь понять, кто ему звонит, редко отвечал, а мы тем временем продолжали.

Минут через сорок расстались лучшими друзьями. Обнимались, целовались, обещали чаще встречаться, а напоследок Василий Михайлович изрек: