Норвежская рулетка для русских леди и джентльменов - Наталья Копсова

– Такие удивительные выводы умеют делать лишь журналисты! А сами статьи – все вокруг да около и ни единого конкретного либо стоящего факта. Так к кому угодно можно прицепиться!

Перед глазами, как живое, всплыло смуглое, простое, честное лицо Владлена Давыдовича, и тут мою память словно замкнуло в кольцо.

Уже довольно давно я читала некую книжку о поистине великом двойном агенте Роберте Ханссене – сотруднике американского ФБР, ничуть не менее умелом, чем англичанин Ким Филби – глава британской МИ-5 в пятидесятые годы. Ко всему прочему в книге повествовалось о замысле американских спецслужб в семидесятые годы прорыть под советским посольством подземный туннель для прослушивания с одновременным подсовыванием посольским учреждениям новейшего сантехнического оборудования по бросовым ценам, но зато с фото– и звукозаписывающей аппаратурой. Однако Ханссен сумел вовремя раскрыть нашим секретные замыслы американцев: туннель был завален, а сантехника срочно демонтирована.

А что, если норвежцы или в их лице американцы также подсунули нашему ремонтируемому посольству в Осло особые раковины, унитазы и кафель? Теперь ведь технология шагнула далеко вперед – туннель рыть уже не надо. В этом случае ответственный за хозяйственный отдел завхоз Петрищенко мог относительно легко пустить некую часть той специальной аппаратуры в квартиру ненаглядной Алены. Тогда становится совершенно понятным, какие такие фотокартинки теперь видят на своих компьютерах иностранные контрразведчики: может быть, даже меня, спящую в ванне.

Конечно же, они обозлились на несчастного завхоза с доброй и безотказной душой, пишут теперь о нем Бог знает что! Точно – я сердцем чую, что все именно так и есть! Сама-то Алена ведь не единой копейки не заплатила за новую итальянскую сантехнику, а аккуратному Владлену и его быстрым и сноровистым ребятам за работу – тем более. Сочла благородный порыв очередного обожателя лишь небольшим подарком себе к Новому году. Ладно с ним все ясно, читаем дальше. Развернув следующую газету, я почувствовала неудержимую гордость за свои, в общем-то, случайные, знакомства, потому что тут журналист сравнивал Николая Татаринова и неизвестного мне Сергея Габаридзе с самим Джеймсом Бондом – агентом 007: мол, они «возомнили себя такими же изворотливыми, умелыми, аналитичными и несгибаемыми». Двое же других, в их числе языкам необученный, виновный разве что в умыкании унитаза с рабочего места, но зато по-рыцарски починивший в доме обожаемой женщины водопроводную трубу и электропроводку, сменивший душ, туалет и раковину на новые и желающий покрыть стены ее ванной комнаты розовым кафелем в бабочках-шоколадницах причислялись норвежскими масс-медиа к элитным и натренированным на особые дела специалистам. Какие такие «дела» имелись в виду, из контекста публикации понятно вовсе не было, может быть, намек на терроризм, однако и заглавие гласило «Мы многого не знаем о русских спецагентах и не узнаем никогда».

Так хорошо знакомый Николай, оказывается, имел тесные связи не только со мной и Аленой, но и с опытнейшими агентами из Германии и часто с ними встречался. Памятуя о том, что со мной Коля тоже был готов чуть не каждый вечер встречаться, я смело причислила себя к опытным агентам, хотя в Германии никогда не была и ни одного немца близко не знала. Ах да, в параллельной институтской группе аж целых двое учились: Ханс и Хольгер.

Далее выяснилось, что «намедни высланные русские агенты провели ряд подрывных и незаконных акций против целого ряда норвежских политических организаций, Стортинга – то есть самого правительства и законодательных палат». Надо же, когда только Коля с сотоварищами столько всего успевал? И при такой загруженности он в дополнение брался переводить на русский норвежскую литературу?

«Те же дипломаты разведали секретные данные о некоторых норвежских технологиях и передали сведения на родину, а заодно и своим китайским коллегам».

Я отчетливо знала, что Коля Татаринов, к примеру, был чистой воды гуманитарий. Да я лично в любых технологиях разбиралась в тысячу раз лучше и быстрее его, хотя сама являюсь технической идиоткой, если меня сравнить с нашими продвинутыми компьютерными мальчиками или скрупулезным и толковым в подобных вопросах Вадимом. Владлен же, будучи абсолютно непревзойденным водопроводчиком-сантехником международного класса, те же компьютеры даже включать не умел и по крайней мере в доме Алены предпочитал обходить их за версту, несмотря на то что я два раза предлагала научить его пользоваться поисковиками Интернета. Может работников посольств обучают артистическим приемам «пускания пыли в глаза»? Но потратить столько талантливых усилий на двух взбалмошных, капризных, но бесполезных в их карьерных амбициях дамочек было бы слишком. Ерунда полная и оговоры русских все эти опубликованные обвинения норвежской стороны. Уж я-то знаю точно!

Далее по теме норвежские политики и простые граждане упрекались газетчиками в том, что они теперь больше не такие подозрительные в отношении русских и прочих восточных людей, как во времена «холодной войны» и до падения «железного занавеса» и с радостью готовы открыть любым коварным и скользким обольстителям свои чистые и светлые души, сердца, мысли, технические, политические и военные разработки, планы и секреты. В общем, «Восток, а особенно русский – дело по-прежнему темное и опасное» – давала свое недвусмысленное резюме норвежская печать.

– А ведь наверняка истый норвежец Свен Свенсон утром прочел эти гнусные инсинуации против русских и теперь меня как законного представителя столь опасной нации соответственно и встретит, – как наконечником стрелы кольнула в висок шалая уязвляющая мысль. Ах, я, оказывается, совсем забылась и забыла, что сама лишь бездомная и никому не интересная чужестранка на холодной равнодушной чужбине. – Ладно, еще слава Богу, что хоть не о российских девушках и дамах легкого поведения, вовсю соблазняющих и пользующих наивных обывателей Северной Норвегии, сегодня идет речь в массовой печати. Русские Джеймсы Бонды типа Коли и Владлена тем, как их ныне здесь выставляют, должны поневоле вызывать уважение норвежских обывательских кругов во всех частях страны.

Вспомнив о назначенном времени, я бросила беглый взгляд на циферблат красивых часиков на своей руке и обнаружила, что до встречи со Свенсоном остается ровно семь минут. Как раз достаточно, чтобы почти бегом добежать до белоснежного здания коммуны. Опоздать на прием и тем создать о себе неблагонадежное и легкомысленное впечатление было бы просто глупо по ситуации, да и не в моих строгих правилах (они же правила моей старой бабушки). В кассу к расслабленному и неторопливому киоскеру стояла очередь из четырех человек, причем трое из них ревнивыми глазами посматривали на горячие сосиски-гриль.

– Тогда сейчас надо бежать, да и покупать такие известия до важного разговора – плохая примета. Зато после приема обязательно приобрету все издания со статьями о шпионаже Николая и прочту их с предельным вниманием. Что-то здесь концы с концами не сходятся! Что-то тут совсем не то…

Уже летя в направлении Белого дома Бэрума скорым шагом, про себя я по-прежнему продолжала анализировать столь странный поворот событий:

– А я-то как должна быть слепа и глупа, что мысль о разведке даже единожды не возникла в кудрявых моих извилинах, но еще мню о себе, что обладаю недюжинными аналитическими способностями, компьютеры вот взялась изучать.