Голос крови - Том Вулф

– Привет! Как все прошло?

Взбешенный Сергей пронзает ее лучами смерти… время остановилось… наконец…

– Замечательно… высший класс! – В его исполнении это звучит как выший клаз. С нескрываемой радостью. – Как хорошо, что мы вас послушали!

Магдалена, не веря ушам своим, на него таращится. ¡Dios mío! Эта улыбка… такая искренняя… идет ли она от сердца?

– Саванна, мы должны вас поблагодарить! – Он словно купает ее имя в ванне братского участия, если не любви. – Это не просто шоу. Это… это урок жизни! Флебетников продемонстрировал нам всем, из чего сделано настоящее мужество!

Его глаза сияют… нет, не просто радостью… восхищением. Мистер Благосклонность и Благодарность в лакированных туфлях. На лице Саванны расцветает такая же сияющая улыбка. Ее длинноватые, идеально ровные, белоснежные зубы буквально освещают лужайку.

– Ах, спасибо, – говорит она. – Но я ничего такого не сделала…

– Сделали! Еще как сделали! Вы так терпеливо сносите мое бурчание. Так меня воодушевляете! – Он идет ей навстречу с протянутыми руками, как к дорогому другу. Довольная, сияющая Саванна тоже протягивает ему руки, и он сжимает их в своих. – Флебетников, он ведь все потерял. Но он хочет, чтобы мир знал… – последнее слово Сергей усиливает тем, что сжал ее ладони, – какой бы удар судьбы ни постиг человека, в его груди, – пожатие, – бьется сильное сердце! – Еще два пожатия.

:::::: Нет, вы только гляньте на ее лицо! Дева Греза! Это происходит наяву или мне снится? Красавец мужчина, европейская знаменитость, сжимает ей руки, и струящаяся из него энергия перетекает в нее через распахнутые глаза. Так это правда? Да, да! Его теплые пальцы! Его нежность, льющаяся через край!::::::

– Он открыл силу, куда более мощную, чем та, ради которой он жил до сих пор… сила денег. – Еще парочка пожатий. – Как жаль, что вас там не было, – он кивает в сторону особняка, – и вы этого не видели, но, я уверен, мистер Манч, человек большого таланта и редкой щедрости, покажет вам запечатленные кадры. А сейчас я прошу вас об одном одолжении… абыдном адлжении… я сказал мистеру Манчу, что всегда к его услугам, если возникнут какие-то вопросы о жизни Бориса Федоровича в России, но я засомневался, что в спешке, заполняя форму, оставил всю необходимую информацию о себе. Мейл, номер моего мобильного, домашний адрес… – Он еще раз сжимает ее руки напоследок и наконец выпускает из своих ладоней.

– Что ж, – отзывается Саванна, – давайте проверим. – Она снова садится и, достав из-под стола железную шкатулку, открывает ее ключом, лежавшим в сумочке. – Где-то тут, сверху… – С этими словами она вытаскивает листок. – Вот. Так что вы хотели проверить? Есть ли мейл?

– Дайте-ка мне на секундочку, – говорит Сергей, стоящий рядом.

Она протягивает ему листок. Он одаривает ее теплейшей, благодарнейшей улыбкой… потом складывает форму вдоль, потом поперек… и засовывает в карман пиджака. При этом с лица не сходит широкая улыбка. А вот исходящий от Саванны сияющий свет слегка померк.

– Что вы делаете?

– Я должен изучить ее при более ярком освещении. – Продолжая улыбаться, Сергей берет Магдалену под локоток, другой рукой снимает перегораживающий дорогу бархатный шнур и идет к сторожке. – Спасибо вам, дорогая Саванна, за всё.

На этот раз ее сияние померкло заметно, а голос возвысился.

– Сергей… пожалуйста… ее нельзя забирать!

:::::: Она назвала его Сергеем! Определенно он ее околдовал!::::::

Ускорив шаг, он заливисто поет через плечо:

– Дорогая Саванна, да вы не беспокойтесь! Все к лучшему!

– Нет! Сергей! Мистер Королев!.. вы не должны… ну пожалуйста!

Сергей быстро удаляется, и улыбка не сходит с его губ. Вместо того чтобы петлять по извилистой дорожке, они идут напрямик через зеленую лужайку. Сергей окликает лакея на стоянке.

– Мистер Королев! Постойте! Это казенный документ! – В пронзительном голосе слышится паника… и он все ближе. Не иначе как она бежит за ними. И вдруг… – Бля!

Магдалена оборачивается. Женщина споткнулась и упала. Сидит на газоне в одной туфле, потирая лодыжку. Кривится от боли. Слетевшая туфля на высоком каблуке валяется где-то в траве. От прежнего сияния не осталось и следа.

Лакей подгоняет «Астон-мартин». Сергей хмыкает себе под нос, потом хохочет, что-то говорит по-русски и снова смеется. Человек со стороны, не в курсе событий… тот же лакей… мог бы подумать, что он перебрал на вечеринке… настолько, что дал полсотни на чай. Отъезжая, Магдалена видит, как Саванна заковыляла к дому босиком, припадая на одну ногу. К тому моменту, когда они въезжают на мостик, отделяющий Стар-Айленд от хайвэя Макартуров, Сергей уже давится от хохота.

– Эх, увидеть бы лицо этой жабы, Манча, когда она ему все выложит! Много бы я дал за такое зрелище!

Держа одну руку на руле, он кладет вторую Магдалене на колено. Оба при этом хранят молчание. Сердце у нее так колотится, а дыхание такое учащенное, что она боится рот открыть: ее сразу выдаст дрожащий голос. А потом его ладонь резко перемещается по бедру.

А вот и Коллинз-авеню. Магдалена застывает. Если они сейчас свернут направо, то это в направлении ее дома. А если налево, то к нему… Он повернул налево! И Магдалена невольно телепатировала Амелии по воображаемой связи, не выключавшейся весь вечер: «Я же тебе говорила! По обстоятельствам!» Рука Сергея осторожно поднялась к лобку и принялась его поглаживать. Магдалена почувствовала прилив крови и снова телепатировала: «Я не принимала никакого решения, Амелия, клянусь! Все случилось само собой».

Квартира превосходит все ожидания. Гостиная в два этажа. Какой-то необычный современный интерьер: на стеклянных стенах сюрреалистическими обрывами и завитками вырезаны дамы в удивительных платьях, так что сквозь стекло ничего и не разглядеть. Сергей ведет ее на второй этаж по витой лестнице с балясинами темного дерева, инкрустированными – неужто настоящей? – слоновой костью. Распахивает дверь в спальню и предлагает войти первой. Огромное пространство, подсвеченное откуда-то снизу, как в некоторых ночных клубах… гигантская кровать… стены обиты бархатом или… додумать она не успевает, так как он обхватил ее сзади со всей мужской силой, а передом воткнулся в попу. Уткнувшись носом ей в шею, он одним движением сорвал с нее платье до талии.:::::: Это же не мое! Неужто порвал?:::::: При таком большом декольте ни о каком лифчике не могло быть и речи, и вот она стоит перед ним полуголая, а его руки уже скользят вверх…

Очередное телепатическое сообщение для Амелии ухает в бездну, где и пропадает за ненадобностью.