Голос крови - Том Вулф

– Мне нравится ваше «повествование»! И я себе в качестве актера! Я ткну Флебетникова носом в дерьмо, вы все зафиксируете на пленке, и мы это назовем реалити-шоу! – Сергей ловит кайф, показывая Сидни Манчу, какое он жулье. Змея подколодная.

Тут в толпе раздались пьяные выкрики с улюлюканьем и гневными восклицаниями:

– Ты мне на ногу наступил, жирдяй!

– Я тебе не жиртрест, а товарищ Фле-бет-ни-ков!

– Чё ты, боров, толкаешься!

– Щас так толкану, вообще улетишь!

Шум нарастает… и приближается. За толпой, как две самоходки, неотступно следуют мобильные камеры на здоровых штативах. Ну и гвалт! Прямо на Магдалену надвигается разъяренная гора… Флебетников собственной персоной. Дорогой темный костюм, белая рубашка. На шее вздулись вены и сухожилия, лицо налилось кровью.

– Королев! – рычит он.

Сидни Манчу и мисс Зицпоппен хватило ума убраться с дороги. Бешеный медведь идет прямо на Сергея, изрыгая на родном языке:

– Что, гаденыш? Поливаешь меня за моей спиной? По телевидению! На всю страну! Перед этими сраными америкосами!

Его апоплексическая рожа зависла в опасной близости. Магдалену охватил страх за Сергея. Тот скрестил руки на груди, лицо непроницаемое, а кривая улыбка как бы говорит: совсем крыша поехала? Абсолютная уверенность в себе, полное спокойствие. Точнее, невозмутимость. Магдалена им гордится! Если бы еще она могла сейчас ему об этом сказать! А Флебетников продолжает рычать по-русски:

– Вы смеете меня называть дураком! Который по глупости потерял все свои деньги! И вы думаете, что вам это сойдет с рук?!

Магдалена заметила, как близко к ним подобрались камеры, а операторы буквально воткнулись в линзы, пожирая глазами бурную сцену. Все с той же невозмутимой улыбкой Сергей отвечает по-русски:

– Борис Федорович, вы отлично знаете, что все не так. Наши мастера по созданию реальности, – он показывает на продюсера и бритоголового режиссера, стоящего за спиной у Флебетникова, – наврут вам с три короба.

Медведь стихает и косится на продюсера, а тот, держа руку на уровне бедра, ладонью вверх, крутит ею, как бы подстегивая операторов: Снимайте! Берите крупнее эту наглую рожу! Он издевается над вами! Не останавливайтесь!

Флебетников снова обретает дар речи:

– Юлите, Сергей Андреевич! Думаете, я все проглочу? Да я враз сотру вашу надменную улыбочку!

Сергей парирует:

– Борис Федорович, охолоните. Вы не хуже меня знаете, чья это затея. Американцам надо выставить вас дураком.

– А! Опять дурак! Ну всё! Сам напросился! Он еще насмехается! Вы мне не оставили выбора!

Магдалена ничего не понимает из их перепалки, но физиономия Флебетникова красноречивее всяких слов. Раздувшаяся! Красная, как свекла! Навис на противником. Кажется, сейчас нос откусит! А Сергей… вот это мужчина! Как же она им гордится! Не сробел, не отступил. Все так же невозмутим. Флебетников опять косится на продюсера. Манч вовсю машет операторам: давай! давай! давай! давай!

А Флебетников Сергею:

– Сам напросился!

Отступает на шаг, чтобы сподручней было «осуществить задуманное», и, не то крякнув, не то рыкнув, обрушивает на Сергея устрашающий правый крюк. Человек постарше и менее тренированный откинул бы копыта, даже не дождавшись удара, Сергей же легко уворачивается и в свою очередь двигает противника плечом в солнечное сплетение. Титану с его огромным животом и толстым задом падение на спину грозит переломом основания черепа, но он тормозит о бедро режиссера. Флебетников валится навзничь. Грудь и живот судорожно вздымаются. Невидящий взгляд уставлен в одну точку. Магдалена, профессиональная медсестра, знает толк в таких вещах. Конечно, Сергей хотел его просто оттолкнуть, однако угодил в нервный узел и в результате вырубил.

Продюсера плачевное состояние звезды реалити-шоу ничуть не смущает. Он энергично показывает пальцем на лежащего и на Сергея, подгоняя операторов криками: «Снимайте! Зажарьте мне их живьем!» Как-то помочь несчастному толстяку пытаются только двое. Сергей, склонившись над простертым телом, спрашивает:

– Борис Федорович! Борис Федорович! Вы меня слышите?

Продюсер и режиссер не верят своему счастью.

– Прекрасно! – кричит Манч, приплясывая в своей гуаябере.

– Супер! – вторит ему Коч. Он моложе и, конечно, выражается несколько иначе.

На лице Сергея написан ужас: неужто нанесенный толстяку удар оказался смертельным? Глаза как водянистое молоко… ни зрачков, ни радужки…

– Борис Федорович! Клянусь, я не желал причинить вам боль! Я всего лишь хотел удержать вас на расстоянии, чтобы продолжить разговор по душам. Я – ваш друг. Отзовитесь! Мы гордые, а позволили америкос выставить нас дураками!

Дураки пробивают плотный туман. Есть контакт. Вот и первые признаки жизни! Флебетников силится что-то сказать, но его хватает только на невнятный шепот. Как ни странно, в нем не слышно гнева… скорее печаль. Магдалена и Сергей оба стоят на четвереньках рядом с тушей, но вот опустился кто-то третий… в чистеньких отутюженных брючках цвета хаки с безукоризненными стрелочками. Подняв глаза, они видят худого бледного англо с аккуратно подстриженными и прилежно расчесанными светлыми волосами. В одной руке у него блокнот на спиральке, в другой – шариковая ручка… и не какая-нибудь, а со встроенным цифровым диктофоном. Синий пиджак, белая рубашка. Типичный студент.

– Мистер Королев? Здравствуйте! – говорит он дружелюбно, хотя несколько робко. И краснеет, не выдержав встречного взгляда. – Я Джон Смит из «Майами Геральд». Я приехал, чтобы сделать репортаж о вечеринке мистера Флебетникова… или реалити-шоу, уж не знаю, как назвать… и вдруг поднялся весь этот хипиш. – Он смотрит на лежащее тело, потом снова на Сергея. – Вы мне не объясните, что случилось?

:::::: «Майами Геральд». Джон Смит… Что-то знакомое, но что именно?:::::: Взгляд Сергея красноречив: «Проваливай!» Ему хватает пары секунд, чтобы оценить ситуацию… дурацкая история может попасть в прессу… только этого не хватало!

– Случилось? – переспрашивает Сергей. – Ничего не случилось. Мой друг мистер Флебетников упал. Плохо себя почувствовал. На несколько мгновений даже потерял сознание. Надо бы вызвать врача.

– А этот джентльмен, – Джон Смит кивает на продюсера у него за спиной, – сказал мне, что мистер Флебетников пытался вас ударить.

– Споткнулся и упал. Пустяки, дружище.

– Погодите… давайте проясним, – не унимается Джон Смит. – Этот джентльмен, – снова мотает головой назад, – все видел… мистер Флебетников на вас замахнулся, а вы увернулись… «как профессиональный боксер»… а сами его в корпус… он и вырубился! У вас, говорят, это здорово получилось! – Смит расплывается в улыбке, видимо рассчитывая, что от такой лести Сергей сразу растает. – Вы занимались бокс…