Франц, или Почему антилопы бегают стадами - Кристоф Симон

– У тебя еще будет много времени, чтобы думать о женщинах, – доверительно заметил Эрйылмаз. – Сейчас тебе нужно думать о школе. Не забывай об этом.

Эм Си Барсук скатился с дивана и стал обследовать комнату. Эрйылмаз опасливо следил за его передвижениями.

– Не приучен, говоришь?

– Всякое создание стремится к свободе. Известный факт. Сейчас эта тенденция распространяется все шире.

– Кстати, об известности. Имя Йоханн тебе о чем-нибудь говорит? – Эрйылмаз тщательно очищал свои спортивные штаны от прилипших ниточек. – Йоханн Джорджо Ферри. Двенадцатиклассник. Он сейчас ходит вечером в «кубик», потому что у нас там «Стейнвей» в музыкальном зале. Шикарно играет мальчишка. Такие печальные вещи. Ты его знаешь?

– Йоханн? Не слышал. Травкой балуется?

– Еще чего!

– Примерный парень.

– Йоханн Джорджо Ферри, – повторил Эрйылмаз, смакуя каждое слово. – Родился в Италии. Богатые родители. Живет на вилле у озера. Светлая голова. Немного полноват только, бедняга.

– Полноват?

Эрйылмаз почесал татуировку на груди.

– У Йоханна Ферри мозги на месте, можешь мне поверить. Он ходит в гимназию не для того, чтобы бить баклуши и гневить Аллаха. Директор пожал ему руку и подарил ручку с золотым пером. Я сам видел. – Его глаза заблестели. – Ручку с золотым пером!

– За печальные мелодии на рояле?

– За то, что все контрольные пишет на шесть баллов. И еще потому, что он второй, кто догадался поздравить директора с днем рождения. Воспитанный человек.

Эм Си Барсук игрался с кисточками восточного ковра, на котором стоял столик.

– Ну вот же глупая псина!

Эрйылмаз попытался отогнать Эм Си, но тот не успокаивался. Тут же полез обратно к кисточкам. Возможно, он решил, что Эрйылмаз хоть и с приветом, но в целом вполне безвредный. Маленьким барсукам тоже случается ошибаться.

– Почему вы об этом заговорили? – спросил я.

– Что псина тупая? Потому что она тупая.

– Да нет, – нетерпеливо отмахнулся я. – Вот это все – про Йоханна, музыкальный зал, авторучки.

Эрйылмаз вздохнул.

– Запираю я как-то недавно музыкальный зал, а он меня и спрашивает, не хочу ли я поехать на юг, провести пару деньков на море.

– Но вы ему, конечно, ответили, что предпочли бы море водки.

– Надо же – решил подарить мне поездку на море! За то, что я ему каждый день открываю музыкальный зал. Широкой души человек! У его родителей есть собственный остров в Италии.

Я отложил альбом и ждал подходящего момента, чтобы выйти в туалет и передернуть затвор. (Дрочер я был еще тот; я подсчитал, что если буду спать каждый день на два часа меньше, то за год у меня накопится лишний месяц для ручного труда.)

– Терпкое, – сказал я, прихлебывая из банки севернонемецкое пиво, которое Эрйылмаз расценил как вредное для здоровья.

– Это все Северное море. Соленый воздух.

Толк в пиве он тем не менее знал.

– Ну, в пиво-то они соль не добавляют. А вы уже бывали на море?

– А ты, что ли, нет?

– Не-а.

Я ни разу не был на море. Родители боялись, что с Юлианом там что-нибудь случится. Мы все каникулы проводили в дурацких семейных лагерях для детей с ограниченными возможностями в кантоне Аппенцелль-Ауссерроден.

– Когда отправляетесь?

– Куда?

– На остров Йоханна.

– С этим ничего не выйдет.

– Почему?

– У меня работа. Я завхоз. Я не могу ехать в отпуск, когда мне взбредет в голову.

– По-моему, хорошая идея.

Я правда так считал. Эрйылмаз был не в лучшей форме: ронял бутылки, беседовал с воображаемыми мышами. Я за него беспокоился. Если я что-то в этом понимал, пара деньков на тихом солнечном острове было именно то, что нужно, чтобы Эрйылмаз стал прежним повелителем метлы: лихим, твердолобым чертом, по ругани и брани которого тут же начинаешь скучать, как только перестаешь их слышать.

– По вам уже дурдом плачет, метельщик. Убирайтесь-ка на остров.

– Что-то не хочется, – упрямо проворчал он. – Как я вообще туда попаду?

– Сядете в самолет и полетите.

– Мне не нужен отпуск. Я отлично себя чувствую. Все в полном порядке.

– Вы разговариваете в прихожей с мышами.

– Ты подслушивал у двери!

– Ничего подобного. Вы так орали, что от самой остановки слышно.

– У меня последнее время воинственное настроение, – признал он.

– Если вам не понравится на острове, вернетесь на первом же самолете обратно. Что вам терять?

Эрйылмаз хмурился и молчал.

– Хотя бы посмотрите, как там. Можете взять с собой свою треклятую метлу, если вам так уж необходимо работать. Будете подметать остров и гонять крыс по скалам. Пусть они там посмотрят, на что способен герой-одиночка. Этот самый Йоханн вам явно добра желает. Черт возьми, нельзя же отказываться от подарка, в конце концов! О «кубике» я уж как-нибудь позабочусь.

Я похлопал его по плечу (хотя обычно так не фамильярничаю), но Эрйылмаз все так же хмуро глядел перед собой.

Внезапно фишки для нард со свистом полетели на пол.

– Скотина проклятая!

Эм Си Барсук шустро юркнул под диван.

Эрйылмаз был вне себя.

– Чертов терьер обгадил мне ковер!

Он пошатываясь вышел из комнаты и вернулся с ведром, резиновыми перчатками, тряпкой и пятью видами чистящих средств.

– Надо из него это выбить! – ругался он. – Ткнуть его рылом в дерьмо…

– Жди за дверью, – сказал я Эм Си Барсуку, который озабоченно последовал за мной до туалета. – Если метельщик на тебя набросится – кусайся.

Эм Си три минуты панически скребся в дверь и на обратном пути в комнату сердито на меня фыркал.

– Что это? – спросил я Эрйылмаза, напряженно вчитывавшегося в «Большую книгу здоровья Ридерз Дайджест».

– Ищу себе болезнь.

– Болезнь?

Он принялся кашлять. Казалось, сейчас легкие выкашляет.

– Ну как?

– Жуть.

Он кивнул.

– Острый бронхит. – Его лицо приняло озабоченное выражение. – Пожалуй, мне стоит взять на пару дней больничный, как думаешь?

Наблюдать за сборами Эрйылмаза было чистое удовольствие. Он принес мыло, носовые платки, зубную пасту, разложил все на столике у дивана, аккуратно завернул в кусок ткани нарды, извлек из шкафа элегантный костюм в тонкую полоску.