Игрушки для взрослых мужчин - Светлана Борминская

– Милый, ты будешь форшмак?

– Я не буду форшмак, дорогая...

* * *

«Как же так, пятнадцать лет любил, дочку нажили, а сегодня кричит во сне: „Валя!..“ Какая Валя?.. Что за Валя? Откуда свалилась на нашу голову?.. Куда катится мир?.. Ведь Влада прекрасная жена, что ему еще надо?.. Абсурд. Предстоит выяснить и таки ухохокать эту чертову Валю, прости господи...»

– Скотина какая, – произнес и с чувством повторил: – Скотина неблагодарная!.. Кобель без совести и намеков на честь!

Родитель Влады – Рэм Константинович Скотчинский – сидел за столом и ломал зубочистки.

– Абсурд... Как он мог бросить нашу Владку?.. – глядя в точку, задавал и задавал вопросы он, но ответа так и не дождался.

* * *

Лондон, модный район Кенсингтон, дом с историей, скамейка у дома... На ней сидит кот Зяблик в бриллиантовом ошейнике и задумчиво смотрит в одну точку. Если прочертить линию от кошачьего глаза до угла обветшалого соседнего здания бывших конюшен королевской семьи, выйдет не меньше 125 локтей.

– Эй, неслух, иди домой, – тихо просит кота из форточки супруга Рэма Константиновича Полина Давыдовна.

Зяблик, спрыгнув, бежит к открытой двери, брезгливо отряхиваясь от налипающих на лапы песчинок. На усатой кошачьей морде умиротворение.

Рэм Константинович больше минуты раздраженно таращит глаза на свою пышную супругу. Та экспансивно выговаривает коту о наболевшем: куда можно в доме пописать, а куда ни под какими предлогами нет. Зяблик, хмурясь, слушает, укалывая хозяйку недобрыми взглядами.

– Понежнее нельзя?.. – мяукает он, потеряв всякое терпение.

Полина Давыдовна всплескивает руками:

– Слышал, Рэмчик?.. Опять по-русски огрызается, задница английская!

И так каждый день... Рэм Константинович, раздувая усы, сердится и даже начинает злобствовать.

– Какая-то вшивая дворничиха увела у твоей дочери мужа, – Рэм Константинович от возмущения разводит руками. – Нет слов просто, Поля, а тебе бы только с котом пререкаться.

– Она его метлой приворожила? – отвлекается от Зяблика Полина Давыдовна. – Откровенная мошенница с метлой, да-а-а?.. – прыскает она, хмуря рыжие брови, большая налитая грудь волнуется от смеха.

Рэм Константинович вздыхает и абсолютно неожиданно начинает смеяться в ответ, лицо его потихоньку проясняется.

Кот с полу растерянно заглядывает Рэму Константиновичу в рот и на всякий случай залезает под диван... Зяблик не любит, когда его русский хозяин веселится, Зяблик – редкостный сноб.

– Чего смеетесь? – раздается из-под дивана. – Смех – от придурковатости!..

Но хозяева не слышат, они продолжают разговор на повышенных тонах – все на ту же тему.

– Нет, ну зачем ему оборванка, зачем?.. – Рэм Константинович никак не может успокоиться.

Невезение с дочерью сводит его с ума. Он скрипит зубами и мучительно гримасничает, ведь дочь Влада – его любимый ребенок! С сыновьями у Рэма Константиновича отношения сложные и прохладные уже давно. Но если с Егором они общаются по телефону и даже встречаются пару раз в год, то с Николаем Рэм Константинович не говорил уже около пяти лет. Когда тот учился в старших классах, Рэм Константинович почему-то перестал быть для него авторитетом. Поэтому Николай – давно отрезанный от него «ломоть». Ломоть ведь от слова «ломать»?..