Дар дождя - Тан Тван Энг

– Должно быть, это Йонг Кван. Пошли, пора возвращаться, – сказал Кон и тут же остановил меня, тронув за плечо: – Никому не говори, что Танака-сан – мой сэнсэй. Йонг Кван использует это против меня.

– Не скажу.

Йонг Кван оказался лысеющим мужчиной под сорок, коренастым, с холодным взглядом. Как и у всех остальных, его форма ААНМ видела лучшие дни.

Я подробно рассказал ему о западне.

– Саотомэ поедет по автостраде между Ипохом и Камерон-Хайлендс, солдаты будут ехать за ним на небольшом расстоянии. Его план – выманить вас из леса, и ему особенно нужен Кон.

Я заметил, что Йонг Кван был явно недоволен тем, что Саотомэ не счел его достаточно важной птицей.

– Возможно, о том, когда и где проедет Саотомэ, вам сообщит его крот. Среди вас есть предатель, и вы сможете поймать его только тогда, когда он поведает вам эти новости. Теперь мне пора возвращаться на Пенанг. Пожалуйста, прикажите кому-нибудь из ваших людей проводить меня обратно.

Йорг Кван покачал головой и дал знак двум партизанам. Они подошли ко мне сзади и схватили за руки. Один из них вытащил свернутую веревку и связал меня.

– Ты – известный коллаборационист. Мы не позволим тебе уйти, пока не убедимся, что ты сказал правду.

Я выругался на него. Он шагнул вперед и залепил мне ладонью в лицо. От удара я крутанулся и упал на землю.

– Прекратите! – рявкнул Кон. – Его послал мой отец.

– Твой отец, – ухмыльнулся Йонг. – Бессильный старик, подсевший на опиум, держатель борделей? Послал его нас предупредить? Я отвечаю за безопасность всего лагеря. Он останется связанным, пока мы не схватим Саотомэ.

Когда я попытался встать, он меня пнул.

Кон сделал движение в сторону Йонг Квана, но я тихо сказал по-японски:

– Оставь его. Я говорю правду.

Эти слова, бессмысленные для Йонг Квана, привели его в ярость.

– Что тебе сказал этот японский шпион? Ты что, тоже японский прихвостень?

Кон неторопливо обвел взглядом людей, собравшихся вокруг Йонга Квана, и вышел из пещеры.

Я пролежал связанным всю ночь. К рассвету все тело затекло, я окоченел. Запястья саднило, а лодыжки, которые мне тоже связали на ночь, начали кровоточить, пачкая веревку. Мне нестерпимо хотелось освободиться. Оставаться было нельзя, потому что Йонг Кван убил бы меня. Но если бы я вернулся, меня бы убил Фудзихара. Меня не было на Пенанге уже слишком долго, и мое отсутствие наверняка заметили.

Я лежал и думал о последствиях связи с Эндо-саном. И у меня не было ни малейшего сомнения, что если мне была уготована смерть, то я бы предпочел, чтобы мою жизнь оборвал именно он.

Кон принес мне плошку горячей каши, присел рядом на корточки и накормил. Потом отослал часового.

– Мы получили сообщение. Конвой будет на дороге завтра в полдень. Йонг Кван схватил человека, который принес донесение.

– Кто это?

– Крестьянин с рисовой плантации из деревушки в миле отсюда. Там нам дают еду и медикаменты. Он признался, что работал на японцев за деньги. – Он открыл свой нож и перерезал мои путы. – Нам потребуется вся помощь, на которую мы можем рассчитывать. Ты видел Саотомэ вблизи, поэтому ты его нам опознаешь.

Я встал, разминая затекшее тело. Когда мы вышли из пещеры, солнце поднялось уже высоко. Йонга Квана, стоявшего перед картой, окружила группа партизан. Он нас увидел, но не стал прерывать инструктаж. Я заметил, что большинство явно признавало авторитет Кона: они поглядывали на него, чтобы понять, одобрил ли он план Йонга Квана. Но, по-моему, план был простым и действенным, и Кон думал так же.

– Мы разделимся на две группы. Одна захватит машину, в которой едет Саотомэ, а другая разберется с грузовиком с солдатами. И ты, – он указал на меня, – будешь в группе, которая пойдет за Саотомэ. Он нужен мне живым.

– А как же солдаты из его конвоя? – спросил Кон.

– Солдаты? – Йонг Кван рассмеялся. – Нет никакой необходимости тащить их сюда.

– Я тоже буду в той группе, – твердо заявил Кон.

Мы оба считали, что, скорее всего, Саотомэ посадит Танаку в одну машину с собой.

В каждой из групп было по четыре человека. Йонг Кван шел первым, а мы с Коном и еще один партизан – следом. Во вторую группу, отделившуюся от нас после часа пути, входило трое китайцев из ААНМ и один малаец. Они должны были расположиться выше по автостраде.

Мы пробирались по джунглям, и наше продвижение затруднялось полным отсутствием всяких троп. Вокруг высились сплошные заросли, сочившиеся водой. Моя рубашка и ремень винтовки пропитались потом. Меч я брать не стал, что облегчило ходьбу. Москиты изводили нас, с наслаждением танцуя вокруг лиц. Один раз мы спугнули птицу-носорога; улетая, она раздраженно вскрикнула и захлопала широкими крыльями со звуком, похожим на тот, с которым женщины отбивают мокрую одежду на речных камнях при стирке. Вскоре мы выбрались из джунглей, и сквозь нависшие ветви деревьев стало просматриваться черное полотно гудронной дороги.

До войны это шоссе было популярно у тех, кто ездил в Камерон-Хайлендс на отдых. Йонг Кван решил устроить засаду на перекрестке с дорогой на Хайлендс. Машины всегда тормозили там перед поворотом. Отцу очень нравились эти места, потому что местный климат давал передышку от бесконечной жары, а Изабель любила бродить по земляничным фермам, огородам и окутанным дымкой холмистым чайным плантациям. Я знал, что за поворотом имелось укромное место, где вода из водопада собиралась в скалистый водоем. Мы часто устраивали там пикники, плавали в холодной чистой воде, сдирая с себя пиявок после купания, и гонялись за бабочками и прочими насекомыми. От нахлынувшего чувства утраты я сник, и Кон спросил:

– Что-то не так?

– Ничего, просто воспоминания.

Он понял.

– Дорога на Камерон-Хайлендс. Вы, англичане, неплохо здесь веселились, – сказал он ироничным тоном.

Мы скатились вниз на дорогу и перебежали в канаву на противоположной стороне. Я посмотрел на часы. Была половина двенадцатого. По нашим расчетам, Саотомэ должен был выехать из Ипоха через несколько минут, и ему потребовалось бы три четверти часа, чтобы доехать до перекрестка.

Мы сидели в тени лаланга, вслушиваясь в приближавшийся шум двигателей. Мимо дважды проезжали машины, но они оказались маленькими грузовиками, в которых сидело по несколько солдат. Проверив их, я отрицательно качал головой, делая знак Йонгу Квану. Послышался тихий гул, и я поднял голову, но это были всего лишь грозовые тучи в небе.

– Будем надеяться, что дождя не будет. Снова начинаются муссоны, – сказал Кон, изучая небо.

– Ты вчера говорил, что война скоро кончится? – спросил я с надеждой, но и со страхом перед тем, что принесет мне окончание войны.

– Думаю, да. Мы сотрудничаем с другими отрядами, которые встречают британские войска, высаживающиеся из подводных лодок в Малаккском проливе. До прихода японцев некоторые дальновидные люди устроили в джунглях склады оружия и боеприпасов. Как ты думаешь, нам удается сражаться так долго? Мы приведем англичан к этому оружию и, когда получим приказ от малайского командования в Индии, уничтожим все основные японские базы и военные объекты.