Мы над собой не властны - Мэтью Томас

Элиз помогла Эйлин резать картошку, а Сесили начистила серебро. Потом Эйлин учила их готовить лотарингский пирог, едва не пританцовывая под рождественскую музыку из радиоприемника, и вдруг вспомнила, как Эд, еще до того, как переключился на наушники, любил стоять посреди гостиной и дирижировать симфоническим оркестром, весело размахивая невидимой палочкой в такт пластинке. Эйлин нравилось смотреть, как он входит в раж, а после сам над собой смеется.

Придя в хорошее настроение, она почти забыла, что Коннелл не приедет домой на праздники. Глядя на деловитую суету Элиз и Сесили, вдруг подумала: что, если бы у нее родилась дочка, а не сын? Дочки остаются при родителях, не то что сыновья. Дочери ее подруг не уезжали от семьи дальше чем за несколько миль.

Полтора часа прошло, а Эд все не возвращался. Впрочем, ходил он медленно, так что вполне мог быть еще в пути. Да и слишком хорошо ей было, чтобы беспокоиться. Но вскоре Тесс поинтересовалась:

— А где Эд?

Эйлин слегка встревожилась. Ничего плохого с ним, конечно, не случится, но что, если он заблудился? Зря она позволила себе благодушествовать.

— Наверное, заглянул в «Топпс», это местная кондитерская. Там его ужасно балуют. Поеду спасать продавщицу, а то ему только позволь, он там весь день просидит.

Она медленно ехала по Палмер-роуд, заглядывая в окна магазинов, и чувствовала себя преступницей, высматривающий подходящий объект для ограбления. Эд не сидел нигде на скамейке. С тех пор как он вышел из дому, похолодало и ветер усилился. Эйлин жалела, что, щадя свою и его гордость, не приобрела для него специальный браслет, на котором указаны имя, фамилия, домашний телефон... Теперь Эд бродит где-то по улицам, и никто не может догадаться о его состоянии.

Эйлин свернула на Кимбол-авеню, чтобы проверить боковые улочки. На Мидленд-авеню какой-то человек, размахивая руками, подскочил к машине, остановившейся у светофора. Эйлин не сразу сообразила, что это ее муж. Она включила аварийку и бросилась к нему. При виде нее Эд захлопал в ладоши. Она потянула его за рукав. Проезжавший мимо синий «мерседес» погудел и замедлил ход. Эйлин сперва подумала, что это ее сосед, но потом с облегчением разглядела за рулем незнакомого седого мужчину. А вдруг он ее узнал и будет рассказывать об этой сцене дома за ужином?

От ярости Эйлин не могла говорить. Давно Эд торчит на перекрестке и мешает движению? Счастье еще, что его не забрали в полицию!

Эйлин усадила Эда на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности и, только вернувшись на свое место за рулем, спросила:

— Что ты делал так далеко от дома?

— Ты же меня нашла, — ответил он. — Давай не будем поднимать шум из-за ерунды. Едем домой.

— Ты заблудился? Не знал, где находишься?

Эд уставился на свои ботинки. Эйлин увидела, что подметки отстают. Надо бы купить ему новую пару или, по крайней мере, заменить подошвы. Она уже какое-то время не заботилась о подобных мелочах. Все чаще ее посещала подленькая мыслишка: Эд все равно не заметит.

— Я хотел прогуляться до торгового центра.

— Какого черта! — заорала Эйлин. — Скажи правду: ты шел домой и заблудился?

— Нет! — Он упрямо замотал головой.

— Эд, мне необходимо знать.

— Я хотел тебе кое-что купить.

— Мы же решили, помнишь? В этом году мы не дарим друг другу подарки на Рождество. Так будет проще.

— Не Рождество, — сказал Эд.

— А что тогда?

— Наша годовщина. — Он вытянул вперед руку с обручальным кольцом. — На Новый год.

— Эдмунд, свадьба была двадцать второго января.

— А познакомились мы в Новый год.

Эйлин притихла. Она представила себе встревоженный взгляд, каким их встретит Тесс. Взгляд, в котором отчетливо читается благая мысль: «Зачем ты вообще выпустила его из дому?»

Эд устало откинулся на спинку сиденья.

— Надо возвращаться, — сказала Эйлин. — Все за нас беспокоятся.

Подъезжая к дому, Эйлин взглянула на Эда. Он вертел в руках бумажник:

— Все равно у меня денег с собой не было...

Эйлин перестала класть ему деньги в бумажник. И кредитные карточки вынула, чтобы кто-нибудь их не стащил.

Она развернулась и поехала в торговый центр. Остановила машину возле универмага «Мейсис». Порылась в собственном кошельке — там среди однодолларовых бумажек лежала сотня.

Эйлина знала: мужчине тяжело принимать деньги от женщины. Еще живя дома, когда отец ушел на пенсию, она всеми силами старалась как можно дольше не подвергать его этому испытанию. Эд протянул ей бумажник, и Эйлин сунула туда сложенную стодолларовую бумажку коротким точным движением, словно делала укол.

В магазине Эйлин сказала, что подождет в отделе сумок, и Эд пошел дальше один. Эйлин наблюдала издали, как он о чем-то спросил продавщицу, и та указала на эскалатор. Эд поехал вверх, держась обеими руками за резиновый поручень, будто на палубе корабля. Эйлин последовала за ним. Эд вошел в отдел женской одежды. Эйлин со страхом представила, как он хватает одно платье за другим, но Эд шел медленно, словно большой кот, подкрадывающийся к добыче. Вещи внимательно рассматривал, не прикасаясь, и наконец остановился у дальней стены. Эйлин притворилась, что перебирает платья на ближайшей стойке. К Эду подошла продавщица, но он только отмахнулся. Будто прочтя мысли Эйлин, отвернулся от неказистых платьев и перешел к следующему ряду. Окинул быстрым взглядом весь выбор нарядов и взял в руки одно платье из переливчатой ткани. Изысканный крой, элегантный фасон. Эд отчаянно замахал продавщице, держа платье перед собой, точно знамя на параде.

Далее последовал непонятный разговор между Эдом и продавщицей. Он совал ей бумажник, тыча пальцем в то отделение, где обычно лежат кредитные карточки. Девушка смотрела с сомнением. В конце концов Эд забрал бумажник, вынул оттуда листок и протянул ей.

Продавщица, кивнув, принесла другое точно такое же платье. Должно быть, Эд записал на листочке размер. Трудно даже представить, сколько сил он потратил, чтобы вспомнить цифры. А размер вряд ли подойдет — ведь Эйлин теперь носит десятый.

Когда Эд приблизился к кассе, Эйлин вдруг сообразила, что платье, скорее всего, стоит намного больше ста долларов. Она бросилась к Эду. Конечно, он рассердится, но сейчас не до того. Эйлин тронула его за плечо. Он дернулся и вскрикнул, а узнав Эйлин, принялся повторять ее имя в лихорадочном волнении, весь в бессильном жару.

— Надо же, как мы с тобой нечаянно встретились! — сказала Эйлин.

— Посмотри, тебе нравится? — спросил он.

Девушка, состроив умильную гримаску, показала платье.

— Очень красивое, — сказала Эйлин, быстро глянув размер: восьмой.

Эд почти угадал.

— Ты мне нравишься в синем, — сказал он.