Другой - Юрий Мамлеев

На следующий день утром после кофе в их квартире раздался телефонный звонок.

— Але? — задумавшись о своем спросила Лера.

— Это ты, Лерка? Наконец! Ты не представляешь, какой ужас…

Это звонила Инна, их дальняя родственница, но с которой всегда была связь.

— Что случилось?

— У Ковалевых…

Ковалевы были близкие друзья Инны, да и Лера с Лёней их прекрасно знали.

— Опять! Опять! — прервала Лера.

— У Ковалевых пропал Володя. Ты представляешь, что значит, — единственный сын пропал?

— Что с ним?

— Он на мотоцикле, дуралей ведь, совсем юный, врезался в автомобиль. Голова повредилась, но не очень. Он был жив, в сознании. Другой мотоциклист, его друг вызвал по мобилке скорую. Скорая подъехала, его забрали.

— Но он не погиб, его спасли??

— В том-то и дело, что ни в одной больнице он не оказался. Нигде его нет. Уже неделя прошла. Катя и Андрей в ужасе. Но картина ясная — это не первый случай, его использовали на органы, международная мафия, это же колоссальные деньги. Просто кошмар какой-то. Людоедство высшей категории.

Дальше на таких интонациях разговор не смог продолжаться. Полуживой парнишка, которого можно было спасти… Кровь… Вынутые перед смертью почки… И все аккуратно, цивилизованно. Последний стон. Стоит ли жить в таком мире?..

— И все мужчины, все мужчины, — раздавался в трубке голос Инны, — разве женщины способны на такое?

— Инна, брось свои бредни. И женщины способны. Не в этом же дело.

Лера даже не сообразила, что Инна бросила трубку. Красная, она вернулась на кухню. Слава Богу, что Анна Петровна ушла с утра в магазин! Лёня, тем не менее, довольно вяло реагировал на сообщение Леры.

— По теперешним временам это нормально. А будет еще хуже, — предупредил он, глядя в пустоту.

— Кругом одни беды и катастрофы. Везде. Словно нас хотят уничтожить. Хоть не включай телевизор, не слушай радио, не бери телефонную трубку, — раздраженно высказывалась Лера.

Потом она немного успокоилась, решила завтра утром сходить в церковь.

— Может быть, наши молитвы им помогут…

Но под конец Лера не выдержала:

— И подумай, Инна даже в этой ситуации не усмирила свою феминистскую ненависть к мужикам. Феминистка! А у самой две дочки от разных сбежавших мужей.

— Взвинченная истеричка. Конечно, легче воевать с выдуманным врагом, чем с настоящим, — и Лёня успокаивающе махнул рукой.

Пришла Анна Петровна с набитой продуктами и газетами сумкой и опять ушла. Каждые десять минут звонил телефон, и все одно и то же: кого-то обидели, кому-то набили в подъезде морду, кто-то пережил гипертонический криз… И так без конца.

Лера не могла сосредоточиться на работе, и к тому же сосед непрерывно стучал молотком, то с шумом рылся за стеной, словно полуразумный крот, стуча, кряхтя и не успокаиваясь до самого вечера, словно он строил себе отсутствие бессмертия…

Наконец, Лёня принялся читать Лере вслух стихи, чтобы она забыла о том, в каком веке живет.

И только к позднему вечеру звонки, стуки, крики внезапно остановились, словно их и не было.

Ночь равнодушно, но грозно, смотрела в окна. Запершись в уют, в свою комнату, они тихо беседовали:

— Теперь можно приступить к началу, — холодно, с усмешечкой произнесла Лера. — Пора подумать о мщении.

Лёня вздрогнул, а Лера взяла со столика пачку газет и села на диван.