Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

Джей тихонько заглянул на кухню: Дороти, что-то напевая себе под нос, резала морковку. И это все решило. Джей ненавидел морковку. Он побежал к себе, схватил копилку, вытряхнул все ее содержимое себе в карман — ведь на поезд нужны деньги, он это помнил, — осторожно прокрался через холл к входной двери, тихонько толкнул ее и аккуратно затворил за собой. Оказавшись на улице, он что есть духу побежал на своих крепких маленьких ножках к главной дороге.

Сильвия чувствовала, что очень исхудала и совсем ослабела. Хорошо еще, что в те дни, когда она болела, не было особой работы по дому: дети поднимались сами, одевались и шли в школу, и, приготовив им завтрак, она могла еще несколько часов полежать в постели. Фрэнк нашел временную работу у одного строителя: мешать цемент, таскать кирпичи. Зарабатывал он всего два фунта десять шиллингов в неделю, но это было лучше, чем слоняться по дому и жалеть самого себя. Было досадно за Фрэнка: он ведь такой умный мальчик, учитель сказал, что он мог бы устроиться клерком. Два года он воевал за страну, а теперь она выбросила его на свалку, как сам он говорил, и ей наплевать на его проблемы. Это было несправедливо, страшно несправедливо.

— Ну вот. Это что касается обложки.

— Да, обложка Джилл самая лучшая.

— Похоже, с ней будет еще немало проблем?

— Я ведь вам говорила. Но не волнуйтесь. Я прослежу за этим. Уж как-нибудь.

— Я и не волнуюсь, — сказал Себастьян, — ничуть. Я знаю, что «Меридиан» в надежных руках.

— Вот и хорошо, — с облегчением вздохнула Селия.

— А теперь закажем что-нибудь и поболтаем. Хорошо здесь, правда? Как-то строго, точно в хорошем мужском клубе. Вы бываете здесь со своими любовниками, леди Селия?

— У меня нет любовников, — твердо ответила она.

— Ни одного?

— Ни одного.

— И никогда не было?

— И никогда не было.

— Не могу поверить.

— Это ваше дело.

— Но вы так соблазнительны. Как можно устоять против вас?

— Да очень просто, — рассмеялась Селия. — Чтобы завести любовника, нужно как минимум испытывать желание. А я чувствовала такое только к Оливеру.

— В самом деле? — удивился он и внимательно оглядел ее лицо. — Что ж, я заинтригован, признаюсь. Непременно поразмыслю над этим. Он был вашим первым мужчиной?

— И последним. Себастьян, это наглый вопрос.

— Знаю. Прошу прощения. Можете не отвечать. — (Селия отпила шампанского, чувствуя себя смущенно, даже нервно. И это было странно.) — Сколько вам было лет? Когда вы… сошлись с ним?

— Всего девятнадцать.

— Девятнадцать. Замуж в девятнадцать лет!

— Да, — быстро произнесла Селия, обеспокоенная тем, к чему он клонит. У нее не было никакого желания выкладывать Себастьяну Бруку все непростые подробности своего брака.

— А сейчас вам сколько?

— Тридцать три. Еще один бестактный вопрос.

— Я всегда считал, — заявил Себастьян, не обращая внимания на ее слова, — что это идеальный возраст для женщины.

— Почему? — недоуменно спросила она.

— Это еще молодость. Но цветок уже раскрылся. Хотя и не расцвел полностью, еще предстоят чудесные открытия. Интересно, что за цветок получится из вас. — Он сидел откинувшись и улыбался. — Не роза, это уж точно: роза — слишком просто и примитивно. Возможно, тюльпан: это скрытный цветок.

— Вы считаете меня замкнутой? — На самом деле Селии льстило его сравнение.

— Да. Но, видите ли, если уж тюльпан раскрывается, то цветение наступает очень быстро. Я с нетерпением жду вашего цветения, леди Селия. И хочу присутствовать при нем.

— Какую чушь вы несете, Себастьян, — рассмеялась она.

— Я знаю. Но не могу удержаться. Ну что, поговорим обо мне? Как я и обещал. Есть отдельные моменты, о которых, мне кажется, вам следует знать. Во-первых, я женат.

Дорога оказалась намного длиннее, чем думал Джей. Она тянулась все дальше и дальше вниз по холму. Даже после того, как она слилась с другой дорогой, где, как ему казалось, вскоре должна была показаться станция, она все еще тянулась, насколько хватало глаз. И было страшно жарко. И ужасно громыхали машины. Наконец мальчик добежал до места, где нужно было либо пересекать дорогу, либо поворачивать обратно. Страх охватил его: машины мчались, не останавливаясь, как же он перебежит на другую сторону? Джей замер в нерешительности. Может, вернуться домой? Нет, дом ему уже надоел, как и Дороти со своей морковкой.

— Господи помилуй, да где же это он? Ради бога… — Дороти уже трижды взбегала вверх по лестнице и заглядывала в каждый угол, с тех пор как обнаружила, что Джея нигде нет. Она бросилась вверх, а затем вниз по улице, зовя его, опросила всех соседей, проверила погреб, чердак, как будто четырехлетний ребенок мог придвинуть лестницу и вскарабкаться по ней. Несколько раз она обшарила все спальни, дважды обежала небольшой сад, заглядывая под каждый куст. Дороти уже поняла, что все ее поиски напрасны, хотя и боялась себе в этом признаться: мальчишка сбежал из дому. Что было делать: звонить в полицию? Звонить мисс Литтон? При мысли об этом вкупе с предположением о том, что́ могло случиться с Джеем по дороге, Дороти так перепугалась, что чуть не потеряла сознание, и ей пришлось присесть, уткнувшись головой в колени. Но выхода не было: надо звонить. Вот только она еще раз пробежит по улице, покричит его и тогда уж…

— Женат, — тупо повторила Селия — Женат! Но, Себастьян…

— Знаю. Знаю. Нужно было сразу вам сказать. А я все время откладывал. Мне… просто не хотелось… Мне никогда не хочется об этом говорить.

Селия вспомнила все те случаи, когда задавалась вопросом, почему он не женат, размышляла о причинах, выдумывала всякие романтические истории.

— Как и вы, она была очень юной, — начал Себастьян, — да и я тоже. Ей было восемнадцать, мне — двадцать один. Мы поженились в тысяча девятьсот третьем. Всего за год до вас. Я просто боготворил ее, она казалась мне совершенством. И была беременна, — добавил он, осушив бокал и вновь наполнив его. — Помогайте, Селия, пейте, иначе я один все выпью.

— Ну и на здоровье, — грустно сказала она. — Я больше не хочу.

Что ее так расстроило? Было непохоже, чтобы…

— Ладно. Ну вот, а потом она потеряла ребенка. На ранней стадии. А я к тому времени обнаружил, что она вовсе не совершенство. Тоже на ранней стадии. Она…

— Как ее звали? — спросила Селия.

— Миллисент. Дурацкое имя, вам не кажется? Я его всегда тер петь не мог. Оно меня раздражало, даже когда я был страстно влюблен в нее. Миллисент — что-то длинное, стародевичье. Милли — ужас, имя для прислуги. В общем…

— А где она живет?

Селия задавала вопросы, надеясь — и про себя отрицая, что надеялась, — а вдруг он скажет, что эта Миллисент умерла, или они развелись, или что он давным-давно оставил ее и она завела любовника…