Захват Московии - Михаил Гиголашвили

Закусив горячим, мы стали думать, как нам завтра лучше всего ехать. Есть утренние поезда? Надо ли заранее брать билет или можно взять на месте?

— Чай надо захватить и кипятильник. В поездах всё дорого, Мишаня говорил. Эх, всё дорого стало, всё денег стоит! — Максимыч начал загибать пальцы: — За детсад — плати подать, за страховки — плати дань, за газ-воду плати тысячи немереные. Я при коммунистах, помню, 10 рублей в месяц за всё про всё платил — и баста!

— Ну да, свет 2.50 стоил… телефон тоже столько… Сейчас оборзели все, — поддакнул Павел Иванович.

А я вытащил из сумки и показал им меню взяток, полученное от шофера с добрыми глазами:

— Вот, в Интернете, официал…

Они начали читать и хмыкать:

— ГИБДД… средняя стоимость… техосмотр — 150–200 долларов… за пересечение двух сплошных — 5000–6000 рублей… Ну-ка, найди экзамен на вождение — невестка должна сдавать, боится… Вот, экзамен — от 500 долларов… опаньки!.. Готовые права — 40 000–60 000 рублей…

Потом Павел Иванович попросил найти взятки по медицине, а то без зубов трудно жевать, каши остоебенели:

— Так, квота на операцию в «хорошей» больнице — от 100 000 до 200 000 рублей, ого! Круглосуточная медсестра — 1000–3000 рублей в сутки… распределение по «скорой» в «хорошую» больницу — 1000–3000 рублей… Вот это надо знать: чтоб «скорая» в хорошую отвезла, если что, а не в какой-нибудь полуморг… «благодарность» врачу в больнице — 10 000–50 000 рублей… ну, понятно… сопровождение при родах — 20 000–60 000 рубликов… Да тут много интересного, надо внуку сказать, он в Интернете найдет. — Они оторвались от меню, чтобы выпить.

Вдруг зазвонил мой мобильник. Номера нет. Брать? Ни в коем случае! Зачем? Вдруг это опять полковник! Я, наверно, побелел — ветераны, бросив меню, стали встревожено смотреть на меня:

— В чём дело, Фредя? Вам не плохо?

— Нехорошо. Мент в бордо… Боюсь…

Телефон настырно звонил и звенел. Трескучий звук стрелял прямо по мозгам. От волнения меня стало тошнить, но я мелкими глотками, как учила Бабаня, подавил это чувство. Если чихается — надави под носом, если тошнит — глотай глоточками.

«Что ему надо? — в панике думал я, беспомощно заставляя себя думать, что полковник просто хочет назначить мне встречу, что-то передать — он же говорил — Аугсбург»… Но что-то другое, упорное и твёрдое, отвечало, что нет, он всё знает про узбека и ищет тебя, чтобы посадить!

Я отнял звенящий телефон от уха и положил его на стол. Наконец он умолк.

В конце концов, я же не виноват, что они привели ко мне этого торговца?.. «Кусни памидори»… Я их не приглашал. Я его не трогал, наоборот, защищал. Да, но если узбек умер или в коме, кто это подтвердит? Где Исидор? Где Флор? Их он не знает, а я — вот тут, у него на проволоке… Может, лучше сделать явку с неповинной?..

Когда я сказал об этом ветеранам, они не одобрили:

— Нет, чего туда своими ногами идти?.. Соваться нечего. Может, и пронесёт… Надо будет — сами найдут…

— Вот… Ищут… Искать-найти…

— Ну и пусть ищут, а ты не бери… Хрен найдут!

Опять эти заморочки… нет, заворочки — «ищут», «найдут»… как будто специально все главные глаголы так хитро устроены, что в них удобно всё заворачивать… Ищи-лови-бери-возьми-найди-поймай…

Не успел Павел Иванович разлить по новой, как опять истошно зазвонил телефон, и Митюша (до этого задумчиво ковырявший корку хлеба) проворно смазал ручкой по лежащему брюхом вверх телефону. Кнопки пискнули.

— Ай, Митюша, нельзя, чужое. — Максимыч оторвал от телефона его пальцы, а я схватил трубку и, услышав злой голос полковника:

— …слышите… слышите… — поспешно выключил телефон и спрятал его подальше в сумку.

Максимыч спустил малыша с колен:

— Ну, Митюша, беги к бабе, скажи, чтоб она горячего пирожка нам с грибами прислала — чую, что готов.

— Плислать пилоска. — Митюша расплылся в улыбке и, скарабкавшись вниз по ноге, вразвалку отправился из комнаты, а около двери обернулся: — Голяцево пи-лоска? Будет вам оцень-оцень голяций! Да-да! — Он кивнул кудрями и открыл дверь, дав дорогу крикам, смеху, возгласам.

А я вдруг ощутил себя очень далеко отсюда, один на один со своим злосчастием. Один, где-то, в идиотском наряде (как говорит Павел Иванович, в «одёже»)… Я со вздохом ощупал куртку Максимыча. Пахнет потом, табаком, в карманах — всякая шарахура, трухоблядь, крошки, билетушки… Ботинки ощутимо жали, но я специально не снимал их — чтобы растянуть.

А ветераны вернулись к вчерашней передаче, к секретному оружию рейха, которое выдумали в Туле — Павел Иванович называл его «техномагическим», хотя из трёх ракет, что фрицы успели сделать, две неизвестно куда исчезли прямо со старта, а одна вылетела и не вернулась, но в 1947 году вдруг 4-й американский флот около Антарктики был поражен каким-то предметом, который бесшумно метался в воздухе и огнем уничтожал один корабль за другим…

— Вроде наших «Искандеров», значит, — язвительно заметил Максимыч. — Я читал, что сейчас, когда с грузинами воевали, из двадцати «Искандеров» десять не туда полетели…

— Да, глупая была война, — оживился Павел Иванович. — Как можно с Грузией воевать? Это же единственный там помощник — и против персов, и против турки… А сейчас что? Потеряли Грузию — потеряем Закавказье, а может, и весь Кавказ, где война триста лет идёт… Говорят, когда наши долбоёбы вошли в Гори, несмотря на приказ, не посмели в памятник Сталину стрелять — ездили вокруг него на танках, а он стоял и прямо им в глаза смотрел… Один танкист говорил по ящику, что не только стоял и смотрел, но и как бы поворачивался вслед за танками… Это ж надо, дожили — Красная армия приказ получает памятник Сталину расстрелять!..

Я, хоть и был занят своей скорбью, всё-таки решил поддержать разговор:

— Да, у нас Сталина тоже уважают… Дедушка Людвиг всегда скажет: «Der große Stalin hat nicht nur die Nazis vernichtet, sondern auch die wilden slawischen Horden in Zaum gehalten»[86]. Ну, это значит, Сталин нацистов — цак-цак! — и славянские… стаи занавесил… при заборе…

Ветераны искоса посмотрели, но ничего не ответили, кроме:

— Ну да, он правильно железный занавес сделал, чтоб всякая зараза к нам из Европы не лезла…

— А почему это всё было? Эта войнулька? С Георгиен?

— Что? Война с Грузией? Да наши нефть хотят бакинскую контролировать, — утвердил Павел Иванович свои слова качанием оплодий, — ну и за Косово отомстили! Путин же сказал, когда Косово у сербов отняли: «Мы вам покажем, как сопли жевать!» Вот и готовились: раздавали в Абхазии и Осетии наши паспорта, дорогу построили, снаряды подвозить, 58-я армия стояла наготове… и другие мероприятия… Солдатскую причину нашли — и вошли. Ив НАТО Грузия захотела, а это тоже нашим очень не понравилось…