Большой круг - Мэгги Шипстед

Валдиз, Аляска

Октябрь 1941г.

Через два года идевять месяцев после встречи Мэриен иДжейми вВанкувере

Мэриен надеялась, что война недоберется доАляски, что ей небудет доАляски дела, нов1940году кто-то где-то вконце концов задумался остратегических преимуществах этого гигантского холодного сгустка территории, прилегающей кТихому океану, ио растущей вероятности того, что вскоре потребуется любое стратегическое преимущество. Анкоридж наполнился солдатами. Бешеное строительство началось набазах здесь, вФэрбанксе, удесятка аэродромов, расположившихся полинии свостока назапад, отУайтхорса вканадском Юконе доНома наберегу Берингова моря. Продовольственные поставки, строительные материалы, люди хлынули накораблях, проникли насевер вглубь Территории нагрузовиках ипоездах, лодках исамолетах.

Никто вправительстве несобирался заключать договор наперевозку грузов сженщиной, нона заключивших такие договоры летчиков работы навалилось больше, чем они могли выполнить, ина сей раз заказчик, который, какможно было надеяться, заплатит. Кое-кто перебрасывал заказы Мэриен. Насвою часть денег отдома Уоллеса упарня, уезжавшего ссевера вАризону, она купила потрепанный двухмоторный «Бичкрафт» исняла хороший деревянный дом вФэрбанксе. Мэриен славилась своей загадочной способностью летать внелетную погоду иприземляться точно там, где планировала, даже когда всю Территорию укрывало одно большое непроницаемое облако. Некоторые пилоты называли ее ведьмой. Мэриен невозражала. Она ив разговорах сБаркли называла себя ведьмой, потому что хотела ею быть.

Вгорах итундре появились готовые базы сангарами, диспетчерскими вышками, сдомами, напичканными всеми современными удобствами, аккуратные поселения, собранные смиру понитке. Мэриен помогала их строить, да ивсе трудолюбиво корпели, какмуравьи. Пустынные территории восновном такими иостались, однако Мэриен ощущала весь край своим, переживала занего. Появились новые военные летчики, возомнившие осебе невесть что, ноим неприходилось осваивать эту землю. Они всего-навсего учились летать, летали отмаяка домаяка, садились неабы где, ана настоящие посадочные полосы. Да, вбогом забытом месте бывали грозы. Да, самолеты пропадали, однако пилоту ненужно было завоевывать Аляску, какраньше. Ей казалось, чтонет.

Она взяла тайм-аут иполетела наюг повидать Джейми, жившего внасквозь продуваемом дощатом доме, откуда открывался вид наокутанное дымкой, печальное побережье Орегона. Он больше неработал дляОбщества искусств, поскольку, когда подвидом заказов принимал подачки, ему становилось непо себе. Его картины начали покупать коллекционеры; три пейзажа уехали спередвижной выставкой аж вБостон иНью-Йорк, один купил музей вСент-Луисе. Джейми переманил один известный маклер изСан-Франциско, ион расстался сФлавианом.

–Незнаю, почему ядумаю, что наАляске все должно остаться также пусто итрудно, какраньше,– сказала Мэриен вовремя прогулки поширокому, пустому берегу. Волны набрасывали напесок блестящий кожаный покров воды, серебро сотражающимся туманом.– Мелочно смоей стороны, так какпричина нестолько всамом крае, сколько вмоем тщеславии.

–Ты оказалась там, поскольку тебе нужно было где-то спрятаться,– пожал плечами Джейми.– Логично, что ты инстинктивно нехочешь пускать туда людей.

–Может быть. Аляска дляменя крепость.– Мэриен подняла ракушку ибросила ее вводу.– Тебе надо приехать посмотреть. Ты должен ее написать.

–Судовольствием. Приеду.

Новые картины Джейми излучали таинственный внутренний свет. Вних сохранились скривления первых пейзажей, написанных им после отъезда изВанкувера, и, хотя чаще всего темой становился океан, углов неимеющий, вработах по-прежнему проступало ощущение, будто изображение сложено, сжато ипарадоксальным образом передает расширяющуюся открытость. Большой, размером почти состену холст был прислонен кстене напротив узкой железной кровати, где спала Мэриен. Глядя нанего, она испытывала чувство, словно приближается кгоризонту.

Через несколько дней, непопрощавшись, она полетела надпроржавленной осенью землей вМиссулу. Там еще остались прежние летчики, неповерившие своим глазам. Они, мол, несомневались, что она погибла, так илиэдак.

Дом Уоллеса купил университетский профессор истории, иМэриен, направляясь кхижине Калеба ипроходя мимо, увидела свежую краску, починенную крышу ичистые окна. Амбар, судя повсему, пустовал, зато флигель прихорошили, покрасили, наокнах стояли цветы вящиках. Маленькая девочка всинем платьице, играющая скуклой наверанде, замерла ипосмотрела наМэриен. Другая женщина, вероятно, замедлилабы шаг, поздоровалась, сообщила, что они сбратом, когда были маленькими, спали наэтой самой веранде. Другая женщина, увидев вопрятном доме надежно защищенное детство, вероятно, испыталабы легкую печаль, ноМэриен взгрустнула лишь из-за столь памятного простого буйства тех лет, когда думала единственно отом, какбы расширить свой мир. Ипо тропинке между деревьями она прошла дальше.

* * *

–Уменя есть девушка,– заявил Калеб.– Ядумал, что должен сказать.

Мэриен словно толкнули, неприятное чувство. Они сидели назаднем крыльце его хижины ипили изоловянных кружек виски.

–Рада затебя.

–Ядумал, если напишу ирасскажу, ты неприедешь.

–Ябы приехала,– ответила она, непонимая, говоритли правду.

Ей нравилась близость его тела, прохладный воздух, рыжие листья, приятное предощущение секса. Нотеперь вдруг стало жарко, она разозлилась и, ксвоему ужасу, почувствовала подступающие слезы. Прокашлялась.

–Все-таки стоило мне рассказать, ябы подумала насчет ночлега.

–Оставайся. Япосплю наполу.

–Атвоей девушке это понравится?

Калеб неответил.

–Кто она?– спросила Мэриен.

–Преподавательница английского всредней школе. Приехала сюда совсем одна изКанзаса. Онабы тебе понравилась– лихая. Смелая, правда.

–Да, пойти впреподаватели само посебе смело.

Калеб сидел нешевелясь. Смотря вкружку, тихо сказал:

–Язнал, что тебе непонравится.

–Итем неменее ты позволил мне приехать сюда. Ты меня проверял?

–Еслибы ятебя проверял, то теперь зналбы, что тебе совершенно неинтересно меня видеть, если мы не…– он осекся.– Незнаю, какназвать. Правда незнаю, чем мы занимаемся. Трахаемся? Спим?

Она тоже так ине сумела найти подходящее слово.

–Акак ты называешь это занятие сней?

–Мы этим незанимаемся.

–Незанимаетесь?

–Она нетакая.

Мэриен вспыхнула:

–Нетакая, какя.

Калеб встал:

–Да, нетакая, поскольку сней японимаю, что происходит. Понимаю, чего она отменя хочет.

Она тоже встала иповернулась кнему лицом:

–Ладно. Продолжай. Чего она оттебя хочет?