Большой круг - Мэгги Шипстед

Краткий экскурс вбудущее: после Перл-Харбора Линдберг прикусывает язык, пытается устроиться в«ПанАм», «Кертисс-Райт». Сначала его предложения принимаются свосторгом, затем смущенно отклоняются, поскольку Белый дом неодобряет. Вконце концов он убеждает министерство ВМСотправить его вЮжный океан наблюдателем, просится нафронт. Летает патрульным нарассвете, работает спасателем, обстреливает японские самолеты, хотя вобщем-то необязан, придумывает способ сократить потребление топлива, что увеличивает дальность полетов истребителей. Он искренне хочет помочь. Его репутация несколько восстанавливается, ноуже никогда небудет какпрежде.

После войны его брак трещит пошвам, однако удерживается. Энн пишет книги, раздражается его попытками контролировать ее идетей, когда он дома, что бывает нечасто. УЛиндберга три тайные немецкие любовницы, отних семеро тайных детей. Может, он хочет восстановить мировое население спомощью маленьких линдбержат? Он опять иопять повторяет детям: выбирая партнера, нельзя забывать огенетике.

После пятидесяти Линдберг посвящает себя защите вымирающих видов животных итуземных народов. Одержим угрозой атомной войны. Он помог миру оскудеть, ноне хочет, чтобы тот оскудевал.

Когда состартовой площадки поднимается ракета «Сатурн-5», чтобы доставить наЛуну космонавтов «Аполлона-11», Линдберг там, воФлориде, тянет шею, неотводя взгляда отисчезающей искры. Впервую секунду после отрыва отземли ракета сжигает больше топлива, чем «Спирит оф Сент-Луис» вовремя перелета изНью-Йорка вПариж.

В1974году Линдберг умирает. Он нехочет, чтобы его бальзамировали, выбирает шерстяную ихлопковую одежду исаван, которые сгниют. Желает, чтобы надтелом звучали гавайские песнопения. Распоряжается, чтобы взасыпанной камнями вулканического происхождения могиле нашлось место идля Энн, однако спустя почти тридцать лет она выберет кремацию, ее прах где-то развеют.

* * *

Флавиан сам приезжает забрать Джейми изгорной хижины идоставить нацеремонию вмузей Сиэтла. Тот выстаивает ее снеловким чувством, отвыкнув оттолпы инервно высматривая семейство Фэи. Никто изних непришел, ноблистательные акварели Тернера, обнаруженные им начердаке их дома иснабженные табличкой «Изсобрания семьи Фэи», повесили наотдельную стену. Простые волны цвета намаленьких прямоугольниках рельефной бумаги, ивсеже кажется, они передают раскинувшуюся панораму моря инеба, бесконечного пространства.

Среди множества рук, что он пожимает, одна принадлежит члену Общества искусств вВашингтоне. Почему Джейми неучаствует вФедеральном художественном проекте, интересуется тот. Цель проекта– дать художникам возможность работать. Вбиблиотеке Беллингхема требуется стенная роспись. Джейми неготов взяться?

Готов, отвечает Джейми, хотя Флавиан недоволен, он хочет, чтобы тот идальше писал холсты напродажу, и, пожалуйста, Джейми, пожалуйста, нежги больше ничего, покрайней мере, непоказав сначала Флавиану.

НоДжейми нравится идея написать что-то неподвижное, прочное. Он запирает хижину, обривает бороду испускается сгор. Когда заканчивает вБеллингхеме, Общество искусств посылает его наостров Оркас выполнить роспись впочтовом отделении. Сейчас, впервые недели 1939года, он сидит впоезде, едет повидаться сМэриен вВанкувер. Их воссоединение запоздало, ноона нехочет уезжать сАляски. Пока нет. НаДжейми черное пальто исерый костюм изкамвольной шерсти. Оказывается, ему нетерпится побывать вгороде, откуда он впанике бежал.

Разместив вгрузовом отсеке самолета два запасных бака стопливом, Мэриен летела изВалдиза три дня счетырьмя остановками. Восновном держалась береговой линии континента, слева высились снежные вершины. Почти все время монотонного полета она была сосредоточена иодновременно скучала, хотя ей непришлось дожидаться летной погоды. Постоянно дребезжал двигатель, инесколько раз казалось, она будтобы слышит, какспотыкается икашляет «Стирман» Баркли.

Когда она добралась догостиницы, человек застойкой долгим, оценивающим взглядом осмотрел ее сног доголовы, ноМэриен вздернула подбородок ипротянула деньги (грязь подногтями). СДжейми они договорились, гостиницу найдетон, аона заплатит заоба номера. Она настаивала. Унего денег мало, ау нее все впорядке. Вномере Мэриен приняла ванну ипопыталась привести себя впорядок, нооставалось только возможное. Даже еслибы она хотела надеть платье, унее их неосталось. Кроме губной помады, неимелось никакой косметики. Лицо густо усеяли веснушки, волосы, каквсегда, обкорнаны иизувечены. Мэриен надела чистую рубашку ибрюки, протерла гостиничным полотенцем ботинки, пригладила волосы, пощипала себя защеки. Ей хочется, чтобы Джейми увидел перед собой матерого пилота, работающего всложных условиях, понял, что сестра шесть лет продержалась всуровых краях, был впечатлен ее выносливостью, аеще поверил, что она может почти все илюбой вызов судьбы встретит легко иуверенно. Поэтому Мэриен иоблачилась вдоспехи изботинок, брюк итулупа, правда, снекоторым сожалением, поскольку ей хочется предстать перед Джейми еще икрасивой сестрой. Она надеется непоказаться ему слишком странной.

Джейми стоит ввестибюле укамина, засунув руки вкарманы, и, когда она спускается, оборачивается налестницу. Влице нет испуга, только радость. Удивлена она. Перед ней взрослый мужчина, хотя, конечно, какиначе. Унего тоже прежние веснушки, прежние очень светлые волосы, ноони умело подстрижены ипо моде напомажены. Даже втом незначительном движении, какон обернулся поздороваться сней, чувствуется сдержанная раскованность.

–Ты всегда такой чистенький?– спрашивает она, когда он обнимает ее, по-медвежьи хлопая поспине.

–Только когда хочу произвести впечатление.– Он отстраняется нарасстояние вытянутой руки.– Атебе все еще неинтересно ослеплять.

–Ябуду тебя смущать?

Он протягивает ей руку:

–Никогда.

Шагая одинаково длинными шагами, Джейми иМэриен идут ужинать. Сперва они немного напряжены, незнают, каклучше продраться через прошедшие годы. Говорят оУоллесе, одоме, отом, что сним делать. Вконечном счете приходят крешению: Джейми поедет вМиссулу продать его, найдет, куда пристроить нужное (книги исувениры Эддисона, картины Уоллеса), ипродаст остальное. Старый Фидлер умер, ноон поищет пристанище дляоставшихся собак. Ниодин изних несобирается возвращаться вМиссулу. Война все-таки будет, уверяет Джейми, получая законное удовольствие отпредсказания катастрофы, хотя вглубине души неможет доконца поверить, что человечество способно натакую глупость. Даже люди вроде Гитлера– какони могут хотеть еще одной войны? Каквообще кто-то может ее хотеть? Джейми озадачивает доминирующее представление отом, что люди вустрашающих количествах должны убивать друг друга, пока кто-то где-то почему-то нерешит, пора, дескать, остановиться.

УМэриен ответов нет. Ее мир малонаселен, иона неможет представить себе так много людей водном месте, чтобы случилась война. Посравнению снечеловеческой огромностью севера мысль осражениях представляется мелкой иничтожной.

Они ужинают взнакомом Джейми китайском заведении, темном, узком зале сотгороженными столиками бутылочно-зеленого цвета исвисающими светильниками. Официантка приносит пиво иплошки сяичным супом, ноДжейми оставляет ложку наблюдце.