Шкатулка воспоминаний - Аллен Курцвейл

К счастью, достижения Клода были зафиксированы в «Хронике» Плюмо, сохранившей композицию часов. Журналист подогнал свои хронологические изыскания под содержимое «шкатулки воспоминаний» после того, как Турка уничтожили.

Как же объясняет автор то, что вместо двенадцати глав, отмеченных на циферблате часов, здесь представлено лишь десять? Дело в том, что во время Французской революции – а «Хроники» были опубликованы всего через несколько месяцев после обезглавливания Турка – власти попытались переписать историю заново и поменяли систему времяисчисления. Отныне французский день состоял из десяти часов, по сто минут в каждом. Отсюда и десять глав, десять отсеков. Правда, Плюмо не покорился новым порядкам и оставил шестьдесят вполне «дореволюционных» глав. А благодаря хитрому включению небольшого эпилога журналист сделал так, что его книга все же состояла из трехсот шестидесяти страниц.

Плюмо отправил черновик книги Клоду. Тот, в свою очередь, отправил ее обратно, выделив несколько откровенных ошибок и предложив множество дополнений. Однако Плюмо отказался их принимать. Причину этого мы можем узнать из пролога к книге: «Вместо того чтобы влиять на факты, я позволил фактам овладеть мной. Это, на мой взгляд, наиболее честное проявление самообмана».

Я говорю все это потому, что несколько месяцев назад сам последовал примеру Плюмо и послал настоящую книгу толстяку итальянцу, вдохновившему меня на проведение этого расследования. В длинном ответном письме, отправленном из городка близ Генуи, он был очень добр и критичен одновременно. Итальянец написал, что хотел бы узнать побольше о жизни Клода и его семейства после обезглавливания Турка. Я согласился предоставить эту информацию чуть позже, если она ему действительно интересна. Итальянец закончил письмо фразой, глубоко поразившей меня, и дело тут даже не в откровенном комплименте. «Как мне кажется, ваша история изобретения превратилась в изобретение истории!» – писал он.

С этими словами я запираю дверцу из пузырчатого стекла и объявляю дело закрытым. И пусть вступительные слова Плюмо послужат кодой для моей собственной книги. Я позволяю фактам овладеть мною.