Леонид обязательно умрет - Дмитрий Липскеров

Утякину было все равно с кем работать: мужчина ли, женщина — важнее всего наличие определенных химических составных в организме. Теперь-то он мог иметь абсолютно точные медицинские и генетические данные о любом человеке, сдавшем кровь. В Москве к этому времени имелись несколько мощных лабораторий, принадлежавших крупному бизнесу, доступ в которые имели лишь доверенные лица.

Он еще раз спросил, готова ли она пройти обследование?

Готова ли она! Господи, да она только об этом и мечтала! Да вот же деньги у нее!

Не стесняясь, Лебеда выудила из бюстгальтера свои десять тысяч и положила пачки на стол Утякина.

— Деньги уберите! — жестко попросил доктор. — Пока они вам не понадобятся!

Она загрустила, уверенная, что в жизни ничего бескорыстного не случается. Но если бы она знала, какая корысть скребла по всему существу Утякина, то непременно бы взяла деньги с него самого.

И началось!

Она забыла про ночь и день! Тридцать пять суток тратила на роль собаки Павлова.

Столько крови из Ангелины Лебеды вытянули, что хватило бы на целую станцию донорской помощи. Разливали по разным вакуумным пробирочкам. Мешали с реактивами, разжижая и обесцвечивая человеческое горючее.

Потом ее провели по трем гинекологам, которые проторчали в ее внутренностях по два часа каждый. И брали длинными палочками что-то из глубин, объясняя — «на посев»! А она знала, что сеют только в полях, может быть, еще и добро насаждают, но что в нее засевают?..

Мучила Утякина вопросами, а он лишь говорил, что все в порядке, что если Ангелина хочет стрелять из своего арбалета, необходимо терпеть мучения и слушаться его беспрекословно.

УЗИ, МРТ, консультации у невропатолога…

Господи! Когда это кончится!

Потом она пила пять литров какого-то порошка, растворив его в воде. Всю ночь просидела на унитазе перед колоноскопией, показавшейся ей самым унизительным действием, произведенным с ее телом за всю жизнь.

Обессиленной, ей почудилось, что тот же шланг-гадюку засунули в рот, проталкивая в самые кишки. Хотелось заорать, что как же из задницы, да в уста!.. А она корчилась в рвотных позывах, попутно избивая здоровенного гастроэнтеролога ногами…

Утякин шел за ней следом и слушал врачей.

— Внутренние органы в совершенном порядке, — с некотором удивлением докладывал специалист по ультразвуковым исследованиям. — Мне бы самому такой ажур. Немножечко жирка в печени, но укладывается в норму тридцатилетнего человека!..

Ни единой песчинки в почках не было обнаружено у исследуемой Лебеды. И анализ мочи показал отсутствие вредных солей. Также никаких следов воспалительных процессов…

Эмэртолог докладывал более сухо. В головном мозге изменений не обнаружено, позвоночник в норме, если не считать небольшой грыжи в шейном отделе. Но у кого их нет. В остальном патологий во всем организме также не обнаружено…

— Она что, ученый? — поинтересовался врач, сделавший старухе доплерографию.

— Пенсионерка, — ответил Утякин. — Что-нибудь не так?

— Обычно такие толстенные артерии, — он показал кулаки, приложив их к месту примыкания шеи к голове, — бывают у людей очень умных, занимающихся в основном мозговой деятельностью!

Утякин и без него знал, у кого такие артерии.

— Чистые? — уточнил.

— Абсолютно. Кровь поступает реками!

Все три гинеколога дали одинаковые заключения. Абсолютно здорова… Он позвонил на всякий случай каждому и поинтересовался на счет возрастных изменений.

Двое пояснили, что таковых не обнаружено. Третий гинеколог-женщина поинтересовалась в свою очередь:

— Ваша работа?

Он честно ответил, что работа не его, а природы.

Врачиха услышала то, что и ожидала. Она знала Утякина — как геронтолога, андролога, уролога, но склонна была верить не в чудеса врачевания, а в чудо природы, на счет которой и отнесла пожилую пациентку. Позавидовала малость, да и только.

— А что флора и посев?

— У нее даже молочницы, похоже, не было!.. Старуха Лебеда, поселенная на время обследований в медицинскую палату, страдала от одиночества и от произведенных насилий на ней.

Засыпала плохо, а потому воспоминания все чаще лезли в ее голову. Уж как она не любила сам процесс воспоминания, считала, что, проживая даже хорошее заново в мыслях, теряешь драгоценное время сегодняшнего дня. Таким образом, коротишь жизнь!.. Ужасное, бестолковое занятие!

А последние три дня ее вообще не водили ни на какие обследования!.. Утякин не появлялся. Казалось, все забыли про нее, кроме молодой девицы громадного роста с ногой баскетболиста, приносящей Лебеде три раза в день еду.

Девица всегда молчала, а Ангелина, засмотревшись как-то на нее, жалея, что ли, за такие физические кондиции, неудобные для личной жизни, вдруг обнаружила у девчонки на плохо замазанной крем-пудрой коже лица жесткую мужскую щетину.

После этого и аппетит пропал. Лежала и смотрела в потолок. Скучала по арбалету… Ах, как ей хотелось меткого выстрела! Звука сорвавшейся тетивы!..