Синдром мотылька - Ольга Литаврина

Работа превыше всего!

Даже наша обычная московская семья на этом новом витке восстановилась и окрепла. Я с честью выдержал трехгодичный сухой закон, введенный Алькой как условие, – и уже тем летом дочура вернулась домой, и ее документы переслали в очередной пятый класс нашей верной 870-й школы.

И только ты, дружище Венич, случайно убедился, на каком тонком, хотя и неразрывном волоске держалась вся эта умиротворяющая московская идиллия. И скажи по чести – разве не всегда на волоске держится любое семейное счастье? Кто-то приревновал, кто-то посмотрел на сторону – и самая дружная семья рушится совершенно непредсказуемым образом. А бывает и как у нас – никто не изменял, не ревновал, просто завод семейной любви кончился, как у механический игрушки. И кто на свете научился с этим бороться?

Разве только Провидение. Да, да, самое Божественное Провидение, доставившее меня к заокеанскому светилу. Оно же незаметно и свело меня с другими страждущими. А от них – завилась-закружилась ниточка, да и привела к тому самому связному. К людям, что хранили вещество, способное вернуть человека к жизни, запустить изношенное сердце, «включить» внутри живительный ток незримых сил, без которых любое живое существо сгорает, истлевает, как выработанный электропровод!

Мне и сегодня плевать, как именно называлось это вещество и почему всякие люди и инстанции так ревностно перекрывали каналы его поставки. В то время благодаря ему продлилась моя жизнь и еще многие другие жизни.

На мой взгляд, игра стоила свеч!

Я – единственный – знал, в чем секрет моего счастья. И ответственность за него перед всеми, кто поверил в обновленного меня, на мне построил жизненные планы: перед женой, дочкой, перед прощенной медсестрой, перед лицеем и его птенцами, – эта еще больше потяжелевшая ноша после больницы вернулась и легла грузом на мои плечи. Карусель моего краткого отдыха сломалась от перегрузки. И только заветная игла давала теперь силы нести мою ношу дальше. Где-то я это слышал – без отдыха и срока?

Венич, прости! Что-то я слишком разнюнился, совсем как наказанный школьник. А жизнь наша с тех пор и правда полностью пошла на лад!

Во всяком случае, в лицее! В те дни у меня разом высвободилось столько сил и свободного времени, что я еще глубже и усерднее зарылся в работу. Мы двигались прямым ходом к десятилетнему юбилею. Я хотел сделать его настоящим праздником. И совсем не для проверяющих чинуш, а для самих ребят, для учителей. Так, чтобы в празднике участвовали все они – и те, кого бог одарил музыкальным слухом и способностями, и те, кто отличился в художественном танце. И все, все, все… И художники, создающие декорации. И юные режиссеры танцевального театра. Даже маленькие билетеры, наконец, взявшие на себя раздачу наших билетов в музеях и на выставках, чтобы увидеть у нас настоящих «искусстволюбов». И все, конечно, как и я, болели этим и не могли оторваться от нашего главного детища. Кстати, среди художников был и Володя Воронин, восходящая звезда современной живописи, выставке которого я отдал так много сил.

Песни для постановки выбирали по вдохновению. Прославила «Веснушку» талантливая инсценировка печальной песни «Позови меня с собой». Почему в этот раз наш выбор пал на «Самбу белого мотылька» – кажется, ее исполняет Валерий Меладзе, – никто не задумался. Да разве это так важно? Просто мы вместе с детьми «увидели» живую ткань этой песни. И она зажила в исполнении «Веснушки» неповторимой, таинственной жизнью рисунка, мелодии и пластики, слившихся воедино. Все мои записи давно разошлись, но тебе, Венич, не трудно будет представить…

Правда, я уже выдохся. Когда подходит к концу действие моей «живой водички» – во мне словно медленно выключают ток. Выключают ток жизни. Сон в этих случаях – единственное спасение. В последнее время и это спасение становится мне все более недоступным. Но здесь, на даче, где я отмерил себе последние дни жизни, милосердный сон ограждает меня от лишних мучений. Так что займусь водными процедурами, что-нибудь перекушу или просто выпью стакан чая с медом. А потом – упаду в сон. И пусть напоследок мне приснится не призрачный спутник – Майкл Джексон, – а прелестная живая постановка, принесшая веселой «Веснушке» громкую – и погибельную – славу…

Спокойной ночи, Венька, друг душевный!