Маяк на Омаровых рифах - Джеймс Крюс

Если ты прожил на свете сто лет, то можно хотеть ко дню рождения что угодно, и любое желание сбудется. Рос в африканских джунглях один баобаб, так вот он, когда ему стукнуло сто лет, захотел стать слоном. И хотите верьте, хотите нет: баобаб превратился в слона и оставался слоном до конца дня рождения. Но история про баобаб — особенная. Сегодня я расскажу вам про маленькую разноцветную Карусель, которую выбросили на свалку в одном небольшом городке, где ей и пришлось встречать день своего столетия.

Сто лет назад появилась она на свет, новенькая, с иголочки, в мастерской «Балаганус и сыновья». И купил ее старый араб по имени Али Омар ибн Мохаммед. С маленькой Каруселью колесил он по белу свету. И всюду радовались детишки звукам веселой шарманки и бегущим по кругу зеленым и красным, синим и желтым зверям. В Гренладии на зверушек садились верхом экимосы, в Америке — индейцы, в Африке — негритята, в Европе — маленькие французы и немцы, итальянцы и англичане, венгры, испанцы и русские. В городе Сиднее на них с удовольствием покатались даже дети австралийских аборигенов.

И вот однажды, когда Карусель очутилась в Германии, Али Омар ибн Мохаммед умер от старости. Произошло это в городишке под названием Веснебург, где не нашлось никого, кто бы умел заводить карусели. Вот и стояла она, одинокая и забытая, на поляне у въезда в город, и никто не знал, что с ней делать. К счастью, как раз в эти дни в городок забрел цыганский табор. Увидали цыгане заброшенную Карусель, обрадовались и взяли с собой в свои странствия. И вот снова заиграла шарманка, и снова побежали по кругу звери, и детишки садились на них верхом, катались и весело хохотали.

Двадцать лет странствовал цыганский табор с Каруселью по всей Европе. Но мало-помалу она обветшала. Шарманка кашляла и хрипела, шестеренка, на которой вертелся круг, жалобно скрипела. Как-то раз Карусель вдруг встала и не захотела крутиться. Цыгане смазали шестеренку и даже позвали механика. Но все напрасно. Не крутится Карусель, да и все тут!

А случилась эта беда как раз таки в Веснебурге, куда цыгане приезжали каждый год — очень уж полюбили они городок. Тут и пришлось им с Каруселью расстаться. И снова стояла она на поляне, сиротливая и одинокая, и никто не знал, что с ней делать. Лили дожди, дул ветер и падал снег; карусель покрывалась ржавчиной.

Только детишки прибегали сюда из города посидеть на зверях, которые все так же сияли красной, желтой, зеленой и синей краской, потому что в мастерской «Балаганус и сыновья» их покрыли особенным лаком. В конце концов бургомистр велел выбросить Карусель на свалку, где она и грустила одна-одинешенька до тех пор, пока ей не стукнуло сто лет.

Но в день, когда Карусели исполнилось сто лет, замершие колесики, винтики и фигурки зверей вдруг ожили. Говорю же я вам: если ты прожил на свете сто лет, то все, что захочешь ко дню рождения, сбудется. А первое, что Карусель захотела, это стать такой же, какой она была раньше, — опрятной и чистенькой. Еще она захотела, чтоб ее опять поставили на поляне у въезда в город. И не успела оглянуться, как и впрямь очутилась на той поляне. Тогда она захотела, чтобы зверушки, как и раньше, вертелись под музыку. И пошла веселая круговерть!