Маяк на Омаровых рифах - Джеймс Крюс

Давным-давно, когда Земля была совсем-совсем молодая и Господь только-только ее сотворил, все было не так, как нынче. Цветы и люди, деревья и звери, даже реки, ветры и тучи — все друг о дружке заботились. Тучи, перед тем как начаться дождю, кричали: «Раскройте зонтики!» Яблони и груши, когда поспевали плоды, принимались громко петь. Луна спускалась пониже к земле — проверить, не сбился ли путник с дороги. А ветры разносили людям по домам всякую всячину, потому что ни поездов, ни машин тогда еще не было.

В те далекие времена в Африке жил негр по имени Мартин, который пек вкусные-превкусные пироги. По субботам он пек пироги для всех людей на планете. Сперва к нему прилетал Северный ветер и приносил много-много мешков муки. Потом появлялся Южный ветер и приносил сахар. Потом Восточный — с маслом и молоком. Последним прилетал Западный — со сладким изюмом. И Мартин пек пироги, пирожки, пирожные и печенье. А в воскресенье четыре ветра разносили горячую сдобу по всей планете, и люди ели и радовались. Какая вкуснятина!

Как-то раз Мартин стоял у печи и пек свои чудесные-расчудесные пироги. И вдруг в пекарню через распахнутое окно влетела крохотная пичуга. Села на комок сдобного теста, разинула клюв да как закричит:

— Так нечестно!

Мартин, не сразу заметивший гостью, удивленно поднял глаза:

— Что ты сказала?

— Так нечестно! — повторила пичуга. — Очень и очень нечестно!

— Ты о чем? — спросил Мартин.

— Ты печешь пироги только людям! — сказала пичуга. — А нам-то, пернатым, каково без воскресного пирога?

— Ах, вот оно что! — сказал Мартин. — Про вас я как-то не подумал.

— Ну так подумай! — заявила пичуга. Она была из породы колибри, величиной с ноготок.

— Непременно подумаю! — сказал Мартин. — Я теперь и птицам напеку пирогов!

— Благодарствую! Честь имею! — чирикнула колибри и поскакала к окошку. На подоконнике она обернулась и крикнула: — Прошу тебя, разрезай изюмины на четвертинки! А то мне не проглотить!

— Будет сделано! — улыбнулся Мартин. Человек он был старый и добрый.

В следующую субботу Мартин напек всякой сдобы не только людям, но и птицам. Колибри, малиновкам и овсянкам — крохотных кексов с изюмом; попугаям, дроздам и скворцам — хрустящих вафель; орлам, бакланам и пеликанам — увесистых кулебяк. Разложил угощение по корзинам и сказал четырем ветрам:

— Разнесите, пожалуйста, да аккуратно, чтоб птицы нашли!

Четыре ветра прошелестели: «Будет сделано!», подхватили корзины, задули в разные стороны и все красиво и аккуратно разнесли по всей земле. Ломтики красного клубничного торта они положили на белые облака. Сахарные крендельки развесили на деревьях. Ватрушки пришпилили к кончикам звезд, а шоколадные бублики нанизали на шеи золотых петухов, что стояли на шпилях церквей. Птицы как увидали все это, чуть с ума не сошли от радости. Они то взмывали вверх, то камнем бросались вниз, и чирикали, и щебетали, и пели от радости.

Старый Мартин тоже был несказанно рад, глядя на счастливых птиц. Теперь он по субботам и о птицах помнил.

Но когда однажды снова пришел в пекарню, домик вдруг весь закачался. Изумленный, он шагнул к окошку посмотреть, что случилось. И видит: из дремучего леса вышло и остановилось у стен пекарни целое полчище зверей. Впереди шагал слон, за слоном — верблюд, за верблюдом — жираф, а за ними — львы, леопарды, зебры и крокодилы. Они разом разинули пасти да как зарычат:

— Так нечестно!

Мартин не понял звериного рыка и спрашивает:

— Что вы сказали?

И слон во второй раз пробасил:

— Так нечестно! Очень и очень нечестно!

— Вы о чем? — спросил Мартин.

— Ты печешь для людей и птиц! — сказал ему слон. — А нам-то, зверям, каково без воскресного пирога?

— Ах, вот оно что! — сказал Мартин. — Про вас я как-то не подумал.

— Ну так подумай! — сказал слон.

— Непременно подумаю! — сказал Мартин. — Я теперь и зверям напеку пирогов!

— Благодарствуем! До свидания! — разом рявкнули звери и кто рысцой, кто вприпрыжку, кто ползком удалились в дремучий лес. А Мартин пошуровал кочергой в печи и напек пирогов в десять раз больше прежнего. Львам, зебрам и леопардам — шоколадных тортов, жирафам — коржиков, аллигаторам и крокодилам — пряничков, а слонам — миндальных пирожных с поджаристой корочкой.

И когда в воскресенье четыре ветра влетели в пекарню за пирогами, весь домик Мартина и весь сад были битком набиты коробами, корзинами, коробками и кульками. И все полным-полнехоньки свежей сдобой.

— О, боже! — вскричали четыре ветра. — Это еще что такое? Ты кому это все напек?

— Это жирафам, — пояснил Мартин, — а то — слонам. Здесь — львам, леопардам и зебрам, тут — крокодилам, а там — обезьянам. Пожалуйста, будьте добры, разнесите зверям пироги!

Но четыре ветра заупрямились.

— Мне столько не унести! — завыл Северный.

— Не справлюсь! — присвистнул Южный.

А Восточный и Западный загудели-заохали:

— Не оси-и-и-илим!

— Прошу вас! Будьте добры! — взмолился старый Мартин. — Для хорошего ветра это ведь сущий пустяк!

Но ветры и разговаривать с ним не стали. Развернулись и усвистали на все четыре стороны света.