Настоящая принцесса и Летучий Корабль - Александра Егорушкина

в которой коты шествуют строем, а дракон проявляет бдительность

— Уф! — король Радингленский запер изнутри дверь своей комнаты и упал в кресло. — Котенок, слушай, может, нам совсем сплавить Бабушке этот королевский бизнес, а? Пусть сама в лавочке заправляет, ей нравится…

Инго скинул шитый серебром камзол, под которым оказалась серая футболка с надписью «Буквоед», и разлил по кружкам яблочный сок из большого припотевшего кувшина. Кувшин Его Величество беззастенчиво стянул из кухни. Лиза не без труда устроилась во втором кресле, подложив побольше подушек и жалея, что нельзя сию же минуту переодеться во что-то привычное, не королевское. Платье с множеством пышных нижних накрахмаленных юбок грохотало при ходьбе и раскачивалось, как корабль на волнах. Ноги устали ужасно.

День ежегодного летнего карнавала совпал с Днём Королевского Кота, а тут ещё Её Величество возвратились после двенадцати лет отсутствия. И королеву Таль в Радинглене встречали с размахом. И от этого размаха у Лизы рябило в глазах и шумело в ушах. Чего только не было!

Был парад радингленских мастеров с флагами и эмблемами их ремёсел.

Было шествие королевских котов во главе с кошачьих рыцарем Мурремурром — без флагов, но с лентами на хвостах.

Было вручение даров королеве Таль, в котором принимала участие величественная делегация гномов.

Было открытие отремонтированных башенных часов на Круглой площади перед Дворцом. Мастера расстарались: когда часы запустили и они начали бить, под циферблатом открылась маленькая дверка и перед изумлённой публикой гуськом прошли искусно сделанные фигурки: гордый Инго Четвёртый в блистающей короне и с королевским флагом, прехорошенькая принцесса Лиллибет — почему-то блондинка — в кринолине и с волшебной скрипкой и, наконец, придворный маг Филин — разумеется, в синем со звездами балахоне и остроконечной шляпе.

Настоящий Филин, стоявший за плечом королевы Таль, только тихо скрипнул зубами, а настоящие Инго Четвёртый и принцесса Лиллибет с трудом удержались от хохота. Грозный Филин в распахнутой дверце под часами лупил волшебной палочкой злую Смерть в чёрном капюшоне и с острой косой (таким остался в памяти народной изгнанный из Радинглена колдун Мутабор).

Да, в общем, много чего было, в том числе неслыханный пир с пятьюдесятью переменами блюд, включая Циннамонский тортище высотой с Лизу, и турнир менестрелей, и…

Но больше всего Лизу поразила Бабушка. Дома, в старой квартире на Петроградской она казалась совсем другой — озабоченной, усталой, иногда печальной, но чаще очень строгой. А здесь… Как величественно она спускалась по лестнице в Церемониальный зал! Как она милостиво кивала придворным! С какой благосклонной улыбкой наблюдала парад! Как церемонно принимала подарки гномских старейшин! А уж как Бабушка выглядела на троне! Как ловко управлялась с кринолином! «Мне ещё учиться и учиться, — огорченно подумала Лиза и тихонько одёрнула юбки. — Только вот надо ли?»

Под дверью звякнуло, и кто-то осторожно взялся за ручку.

— Нет меня тут! — заявил Король. — Я в Церемониальном зале!

— Бросьте, — отозвался из-за двери усталый голос Филина. — Инго, отпирай дверь, хочу к вам третьим. А если не пустишь, расскажу Бабушке, кто кувшин умыкнул…

— Не заперто, — ответил Инго, и Лиза увидела, как ключик сам собой повернулся в скважине.

— Как не заперто? — ахнула она. — Ты же сам… (Инго коротко глянул на дверь и скривился). Или это вы, Андрей Петрович?

— Вот теперь действительно заперто, — Филин повернул ключ в замке. Лиза помотала головой. Поди разберись, что тут кажется, что — нет, когда вокруг столько волшебников…

Инго уступил придворному магу кресло, отодвинул стопку книг и присел на край стола.

— Вот теперь я понимаю, как это, когда каникулы, — протянул он.

Филин невесело покосился на него:

— Так, может, объявим королевские каникулы и на этом успокоимся?..

Инго мотнул головой. Филин покачал головой и залпом отпил сока. Жарко ему, что ли?

— Инго, когда вы отплываете? — тихо спросила Лиза.

— Сегодня вечером, — ответил Инго. — Только тс-с-с. — Он поймал возмущённый взгляд Филина и развёл руками:

— Ну не врать же мне человеку с волшебным слухом…

— И то правда, — крякнул придворный маг. — Ну, семейка… — Он посмотрел на Лизу, то ли собираясь что-то сказать, то ли пытаясь внушить ей какую-то мысль, и Лиза даже заёрзала от усердия, но так ничего и не поняла.

— Время ещё есть, — утешил её Инго. — Посидим на дорожку.

— Таль внизу неистовствует, — сообщил волшебник. — У Циннамона будет удар. Она его подозвала и говорит этак ласково-преласково: «Что, — говорит, — господин министр двора, шторы вы, конечно, не вычистили? Вот оставь вас после этого на двенадцать лет… Завтра же начинаю настоящую генеральную уборку». Тьфу…

— Я Бабушке корону отдал, — напомнил Инго, — совершенно официально. Филин, ну пусть она делает что хочет, ладно? У неё же опыта побольше…

— Не хочешь быть королём? — со странной интонацией спросил Филин. — А я вот всю жизнь не хотел быть придворным магом…

— А прочие-то где? — спохватился Инго.

— Царапкин вот, — Лиза указала на полукруглое окно, на котором — с той стороны, разумеется, — действительно стоял бывший Царапкин, ныне Конрад, и с любопытством таращился на сбежавшую от церемоний троицу.

— Ты это что? — изумился Инго.