Настоящая принцесса и Летучий Корабль - Александра Егорушкина

— Янтарная гавань, что ли? В Северном море янтаря нет, — зачем-то сказал Филин.

— Вы уверены? — Она подняла руку — как для поцелуя. — Смотрите, вот. — На узкой руке рыжел перстень из слоистого, дымчатого янтаря в потемневшей серебряной оправе.

— Зачем вы мне все это рассказываете? — вырвалось у него. — Что же мне теперь делать?!

— Простите меня, — сказала она, — но я твёрдо уверена, что нельзя вам здесь оставаться. Вы сюда ещё вернетесь, но сейчас…

— Родители, — пожал плечами Филин.

— Тоже мне проблема! Поезжайте целину осваивать! И возвращайтесь домой в отпуск!

— Но вы-то…

— Mein Gott! Я же тоже в гостях у родственников, смешная вы птица!

Молчание. Шорох ветра в листьях.

— А на каком языке там говорят? — неожиданно для себя спросил Филин.

Она улыбнулась. Филин не успел сообразить — то ли в этой улыбке было такое сияние, то ли просто в этот момент тени на аллее расползлись и сквозь ветки щедро хлынул солнечный свет.

— Значит, полетите. Ну, у вас же неплохой немецкий. Тогда зеенландский будет у вас в кармане через две недели. Это ведь такой потраченный молью немецкий. Не без скандинавских обертонов.

— Уху, — кивнул он, уже совершенно не задумавшись, откуда она знает про неплохой немецкий, которого он вообще-то сильно стеснялся — ясно почему.

— Теперь слушайте, — она подняла палец. — Лететь нужно на Полярную звезду. Никуда не сворачивая. — И умолкла.

— И всё?

— И всё. Не волнуйтесь. Вам там обязательно понравится. Там оказываешься, и сразу становится всё хорошо. Абсолютно неагрессивная среда. — Она вновь сверкнула улыбкой и глазами. — Масса прелестных подробностей жизни. Вообразите себе, например, бар «Жабы и Богданович». А климат почти такой же, как в Петербурге, и морем пахнет, и ветер, и дожди, и метели. Так что погодной ностальгии у вас точно не будет. Да и вообще, я полагаю, вам там скучать просто не удастся.

— Спасибо, — смущенно сказал Филин.

— За что? — Она подняла брови. — Мне ведь тоже когда-то рассказали все, что нужно.

— Всё равно спасибо.

Ну вот, теперь я за вас совершенно спокойна.

В отдалении послышались голоса, особенно отчётливые в прозрачном утреннем воздухе. Филин закрутил головой. Кому это понадобился парк в такую рань?

А когда он обернулся, по рыжим листьям проворно скользила прочь рыжая лисица. Мгновение — и она исчезла.

«Я даже не попрощался. Я даже не знаю, как её зовут. Я даже…» — Он шагнул вперед. Потом остановился. Поднял голову и посмотрел в небо. Левая рука по-прежнему сжимала ручку скрипичного футляра.