Мимолетное прикосновение - Стелла Камерон

— Прямо сейчас? — Виконт нахмурился.

— Да. Я взяла на себя смелость распорядиться, чтобы седлали коней. Так что все готово.

— Но мы же не одеты для верховых прогулок. — Это так важно?

Эдвард покачал головой:.

— Ну в общем, нет, моя маленькая своевольная женушка. Хочешь прокатиться — едем.

Помахав руками Уильяму с Джоном, они направились к конюшне и в просвет между кустами увидели на укромной лужайке Джулиана.

— Похоже, выздоровление идет полным ходом, — заметил виконт.

— Он просто отдыхает, — Линдсей потянула мужа вперед, — а Сара помогает ему восстанавливать силы.

— Да, сдается мне, валяться на траве — лучший путь к выздоровлению. А поцелуи Сары, безусловно, помогают лучше лекарств.

— Точно, — лукаво согласилась юная плутовка. — Думаю, они поженятся.

Молодые люди вошли во двор конюшни.

— А я думаю, — в голосе виконта слышался смех, — что тебе лучше заниматься своими делами и предоставить всем остальным самим решать свою судьбу.

Через несколько минут молодожены уже мчались к гряде холмов.

— Ну разве здесь не замечательно? — воскликнула Линдсей. Эдвард скакал чуть позади жены, предоставив ей самой выбирать путь.

— После Девоншира — это лучшее место на земле, — отозвался он с притворной ворчливостью.

Засмеявшись, Линдсей пришпорила гнедую кобылку. Ветер доносил сюда соленое дыхание прилива, и ей не терпелось оказаться на обрыве над океаном. Золотистые волосы ее разметались от безудержной скачки, щеки разрумянились. Эдвард с восхищением глядел на нее.

— Ты скачешь, как маленькая дикарка, — крикнул он. — Маленькая необузданная дикарка. Куда ты?

Под ними, далеко внизу, ревело, разбиваясь о скалы, сине-зеленое море. Увенчанные седой пеной валы с грохотом накатывали на берег.

— Не задавай вопросов, держись за мной, — прокричала прекрасная всадница в ответ. — Здесь недалеко.

Когда среди деревьев показался Пойнт-коттедж, Линдсей придержала коня. Молча, без единого слова, они с Эдвардом бок о бок проделали оставшуюся часть пути до памятного обоим домика.

Не дожидаясь, пока муж поможет ей спешиться, Линдсей соскочила с седла, привязала лошадь на лужайке и поднялась на крыльцо. Через миг виконт уже стоял рядом с ней. Лицо его тоже раскраснелось, в глубине глаз плясали озорные чертики.

— Ты, моя радость, неисправимо романтична.

— Почему? — с самым невинным видом осведомилась Линдсей и, войдя в коттедж, присела на краешек дивана перед камином.

— Потому, — встав у нее за спиной, Эдвард оперся руками о спинку дивана, — что тебе захотелось снова посетить место, где мы впервые были вместе — я имею в виду, по-настоящему вместе.

— Верно, — согласилась она. — Но должна тебя поправить — наша встреча протекала немножко не так. Сейчас я тебе объясню, что имею в виду, только сперва скажу одну вещь. Знаешь, на днях меня твердо заверили, что мы можем ждать первенца не позже чем через шесть месяцев. Но, возвращаясь к нашей первой встрече…

— Что ты сказала? — медленно выпрямился Эдвард.

— Возвращаясь к нашей первой встрече — мы ведь вовсе не были «по-настоящему вместе», как изволили выразиться вы, милорд. Просто ты воспользовался невинностью скромной девушки и заставил ее поверить, будто она скомпрометирована.

Обойдя диван, Эдвард сел рядом с женой и, обхватив обеими ладонями ее лицо, пытливо заглянул в глаза.

— Ребенок? У нас будет ребенок? Наш ребенок?

— Ну а чей же, по-твоему, еще? — засмеялась она в ответ. Черные глаза Эдварда засияли от счастья, губы расплылись в торжествующей улыбке.

— Подумать только, через шесть месяцев я увижу тебя с ребенком на руках!

— Это тебя не огорчает?

— Огорчает? Да я в жизни не был так счастлив! — Склонившись к жене, он заключил ее в объятия и ласково поцеловал в губы. — Да, я обманул тебя, радость моя. И никогда о том не пожалею.

— Я тоже. Но знаешь, хорошо было бы выяснить, намного ли я продвинулась вперед в том вопросе, что мы тогда здесь с тобой обсуждали.

Эдвард нахмурился.

— А что мы обсуждали?

Линдсей вздохнула.

— Ох уж мне эти мужчины. Что бы они вообще делали без женщин? Кто бы напоминал им о таких важных вещах?

Незаметным движением скользнув ближе к мужу, она принялась расстегивать его рубашку.

— И чем это вы, по-вашему, занимаетесь, мадам? — Откинувшись на спинку дивана, Эдвард наблюдал за ней из-под полуопущенных век.

— Как это чем? — Линдсей нежно провела пальчиками по его груди. — Ну, разумеется, практикуюсь в искусстве грешить.