Открытка - Лия Флеминг

За столом Дезмонд почти ничего не ел. Он все время посматривал на даму, которую усадили прямо напротив него. Она – красивая, но совсем не такая, как Джесси. У нее голубые глаза, красивые ровные зубы, и от нее так приятно пахнет цветами. Джесси никогда не пользуется духами. И еще эта женщина продолжает разглядывать его, когда, как ей кажется, он не обращает на нее внимания. После обеда их оставили вдвоем, и она извлекла из сумки увесистый пакет.

– Я приехала на ферму Руби-Крик, а мне вручили на почте посылку с моим рождественским подарком тебе. Очень жаль, что ты так и не смог получить его вовремя.

– Не беда! – успокоил он ее, с интересом поглядывая на сверток. Внутри лежала большая игрушечная машина красного цвета и несколько фотографий дома и людей, которых он не знал. Еще там были книга сказок с красивыми картинками и шоколадные конфеты в фантиках.

– Спасибо! – поблагодарил Дезмонд, вовремя вспомнив, что надо быть вежливым.

– Ты совсем не помнишь это место? Вот, взгляни! Мы здесь с тобой вдвоем! Я несу тебя на закорках… Нас сфотографировала бабушка Фиби в нашем саду в Далрадноре, – Калли почти силой сунула ему в руку фотографию. Маленький кудрявый мальчик сидит на спине у красивой молодой женщины, и она смеется во весь рот. Он впервые видел этих людей.

– Я уже большой для того, чтобы таскать меня на руках, – обронил он так, просто на всякий случай. – Вот собираюсь научиться играть в крикет, дядя Джим пообещал показать мне несколько приемов.

Женщина протянула ему следующую фотографию: какая-то артистка с перьями на голове.

– Это – твоя бабушка Фиби. Когда-то она была знаменитой актрисой, выступала на сцене. Правда, красивая? Она сильно болела, и поэтому Джесси забрала тебя с собой в Австралию.

– Она меня не забирала! Я сам попросился.

– Так, значит, кое-что ты все же помнишь?

– Нет! Я помню только большой корабль, дядю Джима и Руби-Крик.

– Печально! Но ничего! У нас еще есть время все начать сначала… Ты согласен со мной, Дезмонд?

– Я не Дезмонд! Меня зовут Луи! – тут же поправил он собеседницу. Имя Дезмонд ему категорически не нравилось.

– Да, знаю! Полное имя твоего отца было Луи-Ферранд. Он был очень мужественным человеком. Я храню для тебя его боевую награду… Он погиб на войне.

– Ничего страшного! Сейчас со мной занимается дядя Джим. Он нам помогает.

– Но дядя Джим тебе чужой человек. Твоя семья сейчас – это я! – «Зачем я говорю все это?» – тут же мысленно спохватилась Калли.

– Какая семья? – сразу же насторожился мальчик. Ему не нужна семья этой женщины. У него уже есть Джим и Джесси.

– Семья – это те близкие люди, которым Бог вверяет твое воспитание до тех пор, пока ты не станешь взрослым. Эти люди любят тебя, и они будут о тебе заботиться.

– Бог уже дал мне Джима и Джесси.

– Согласна! На какое-то время они смогли заменить тебе родную мать. Но я вернулась, Луи…

Калли наклонилась, чтобы обнять сына, но он отпрянул от нее как ужаленный.

– Нет! Не смейте трогать меня! Я не хочу вас! Уезжайте!

Калли проплакала всю ночь. Реакция Дезмонда потрясла ее. Сын ее не принял. Он равнодушно взглянул на орден, который был посмертно вручен его отцу, и тут же передал его Джесс, чтобы та положила награду вместе с картинками и фотографиями. Он вел себя вежливо, попросил разрешения выйти из-за стола и сразу убежал в сад, подальше от ее назойливых глаз. Конечно, она обиделась, она даже разозлилась на него, но не посмела выказать свои чувства открыто. Джесс все время вертелась рядом, да и Бойды молча следили за каждым ее шагом.

Калли провела в их доме четыре дня, а потом решила вернуться в отель и подготовиться к решительным действиям. Семейство Бойдов стало откровенно действовать ей на нервы. Во-первых, их было слишком много. Шумные, говорливые, постоянно чему-то смеются и все время наблюдают за ней, но при этом делают вид, что им все равно, где она и что она. Ей захотелось побыть немного одной, сконцентрироваться, продумать как следует свою стратегию поведения. Она купила билеты на матч по крикету и в кино, хотела погулять с сыном по парку, но тот наотрез отказался идти куда бы то ни было без Джесс. Ах, как мечтала она когда-то, что будет встречать сына после школы, а он будет бежать к ней навстречу и улыбаться. Пустые фантазии! Восьмилетний мальчик совсем не горел желанием бросаться к ней на грудь. Он вообще всячески игнорировал ее присутствие. Такое впечатление, что ему не нравилось быть рядом с ней. Это было тяжкое испытание для ее материнской гордости: сплошные муки уязвленного самолюбия и никаких радостей общения. Прошла еще одна неделя, но долгожданного сближения с Дезмондом так и не произошло.

Калли старательно соблазняла сына всем, что его интересовало, она обещала ему горы золотые, в том числе и путешествие в Лондон на аэроплане. Но чем больше она рассыпалась перед ним мелким бисером, тем сильнее росла его отчужденность. Это тупое, упрямое нежелание идти с ней на контакт обезоруживало. Калли была в отчаянии. Она не понимала, что происходит.

Выход из патовой ситуации попытался найти Джим. Однажды, когда они сидели в гостиной вдвоем, он сказал Калли:

– Понимаю, времени еще прошло мало для того, чтобы что-то решать. Но пока все очень плохо. Бедняжка Джесси страдает, вы страдаете… Ребенок мечется между вами и не знает, кто он есть на самом деле. Силой вы его не заставите подчиниться себе. За то время, что он провел на ферме Боба Кейна, ему пришлось испытать на себе такое! Мальчишка ад пережил… Джесси подала на развод именно из-за жестокого обращения мужа с ними обоими. Кто его знает, как все это в конечном счете повлияло на Луи. Но в любом случае пора дать ему слово! Он сам должен сказать, чего хочет.

Калли уставилась на него в немом изумлении.

– Вы предлагаете, чтобы ребенок сам решал свое будущее? Конечно же нет! Все что угодно, но только не это!

– А собственно, почему нет? Луи – не совсем обычный мальчик, поверьте мне! Он много старше своего возраста. Еще бы! Пережить такое! Но невзгоды закалили его, и он научился вычеркивать из своей памяти все то, чего не хочет помнить. К сожалению, в этот список попали и вы. Да, я сожалею, но вас он тоже вычеркнул. Единственная женщина, которая ему сейчас нужна, – это Джесси. Она – его мать.

Калли вскочила со стула и стала нервно расхаживать по гостиной.