Гостья - Стефани Майер

— Выбор, добровольный выбор. Это единственный случай, когдамы добровольно умираем — ради нового поколения.

— И ты в любой момент можешь принять решение и распасться наклетки, вот так просто?

— Не то чтобы просто, но да.

— Это сложный процесс?

— Решение сложное. А процесс… болезненный.

— Болезненный?

Почему это так его удивило? Разве у людей не так? «Мужчины!»— презрительно фыркнула Мелани.

— Невыносимо болезненный, — сообщила я. — Каждый из наспомнит, что чувствовали наши Матери.

Док завороженно почесал подбородок.

— Интересно, по какому пути проходила эволюция, котораяпородила общество муравейник с матками самоубийцами… — Он витал где то далеко,в своих мыслях.

— Самопожертвование, — пробормотал Уэс.

— Гм, оно самое, — сказал док.

Я закрыла глаза, уже жалея о том, что рассказала. Головакружилась. От усталости или от раны?

— Ох, — пробормотал док. — Ты ведь спала меньше моего, да,Анни?

— Все в порядке, — пробубнила я, не открывая глаз.

— Вот весело! — брякнул кто то. — У нас тут мамашаинопланетянка, которая в любой миг может лопнуть, рассыпаться на миллионгаденышей.

— Т с с!

— Они вас не тронут, — пояснила я. — Без тел носителей онибыстро погибнут. — Я содрогнулась, представив невообразимость горя: миллионкрошечных, беспомощных Душ, крошечных серебристых малышей, увядающих…

Никто мне не ответил, только послышался вздох облегчения.

Как же я устала! Плевать, что Кайл лежит в трех футах отменя. Плевать, что двое из присутствующих встанут на его сторону, как только оночнется. Мне хотелось одного — спать.

Само собой, тут и проснулся Уолтер.

— Глэдис? — едва слышно простонал он.

Я вздохнула, перекатилась к нему, поморщилась от боли в ногеи нащупала его руку.

— Здесь, — прошептала я.

— Ах! — В голосе Уолтера слышалось облегчение.

Аарон и Энди возмущенно зашептались, но док их утихомирил:

— Анни отказалась от сна и покоя, чтобы облегчить страданияУолтера. У нее все руки в синяках. А что вы для него сделали?

Уолтер снова застонал: низкий, утробный звук быстро переросв тоненькое хныканье. Док поморщился.

— Аарон, Энди, Уэс… сходите за Шэрон.

— Все вместе?

— Выметайтесь, — перевел Джеб.

Ответом стало дружное шарканье удаляющихся ног.

— Анни, — шепнул док мне на ухо. — Уолт мучается. Пожалуй,хватит ему страдать.

Дыхание у меня сбилось, и я медленно разомкнула веки.

— Будет лучше, если он меня не узнает. Пусть думает, чтоздесь Глэдис.

На лицо Уолтера снизошло умиротворение.

— Прощай, Уолт! Может, еще свидимся… — сказал Джеб и отошел.

— Ты замечательный человек. Нам будет тебя не хватать, —прошептал Джаред.

Док возился с упаковкой морфия. Зашуршала бумага.

— Глэдис? — всхлипнул Уолтер. — Больно…

— Ш ш ш. Все пройдет, док тебе поможет.

— Глэдис?

— Да?

— Я люблю тебя, Глэдис, всегда любил.

— Я знаю, Уолтер. Я тоже тебя люблю. Ты же знаешь… Уолтервздохнул. Док склонился над Уолтером со шприцем в руках, и я зажмурилась.

— Спи спокойно, друг, — прошептал док.

Пальцы Уолтера расслабились, разжались. Я не выпустила егоруки — теперь я цеплялась за нее.

Тянулись минуты. Мое дыхание, прерывистое и неровное,грозило сорваться на всхлипы. Кто то тронул меня за плечо.

— Вот и все, Анни, — хрипло произнес док. — Он уже там, гденет боли.

Доктор высвободил мою руку и осторожно меня перевернул. Вновой позе боль притупилась, но лишь самую малость. Я схватилась за больной боки не стала сдерживать рыданий, зная, что уже не потревожу Уолта.

— Ладно, давай уж. Я же вижу, иначе ты места себе ненайдешь, — проворчал Джаред. Я попыталась открыть глаза и не смогла.

Что то кольнуло в предплечье. Странно, руку я, кажется, непоранила — да еще в таком странном месте, у самого локтя…

«Морфий», — прошептала Мелани.

Все куда то плыло. Я попыталась собраться с мыслями, нотщетно: меня уносило все дальше и дальше.

«Никто со мной не попрощался, — тупо подумала я. — ОтДжареда я и не ждала, но Джеб… Док… Иена не было…»

«Ты не умрешь, — пообещала Мелани. — Просто поспишь».

Потолок надо мной заливал тусклый звездный свет. Ночь. Какмного звезд! Интересно, где я? Не видно ни темных стен, ни потолка — одни лишьзвезды кругом… Ветер обдувал мне лицо. Откуда то пахнуло… песком и чем то еще…чем то, что я никак не могла распознать. Затхлая вонь исчезла. В сухом, безпримеси серы, воздухе, витал запах чистоты.

— Анни? — Кто то коснулся моей здоровой щеки. Надо мнойсклонилось побледневшее лицо Иена. Нежное касание пальцев показалось прохладнееветерка. Где я?

— Анни? Проснулась? Они не станут долго ждать.

— Что? — шепнула я в ответ.

— Вот вот начнется. Ты же не захочешь пропустить…

— Ну, как там она? — послышался голос Джеба.

— Что начнется?

— Похороны Уолтера.

Я попыталась сесть, но ватное тело не поддавалось. Иенпогладил мне лоб. Не обращая внимания на его руку, я закрутила головой,осматриваясь… Я была снаружи.

«Снаружи!»

Слева, точно гора в миниатюре, высилась груда камней,поросшая низкорослым кустарником; справа простиралась пустыня. Люди неловкопереминались под открытым небом. Я точно знала, как они себя чувствуют:уязвимыми.

Я снова попыталась встать, хотелось подойти поближе. РукаИена удерживала меня.

— Ш ш ш, — сказал он. — Лежи, лежи.

— Помоги, — взмолилась я.